На столе коротко рокотнул мобила, и моргнул экраном.

Взял смарт, эсэмэска пришла. «Люблю, целую, прощай навсегда!!!» И симпатичная медведица, с чмоками.

Да, печалиться надо, а не печалится. Но жаль, жаль, роскошная девка Мила, несмотря на то, что бабушка уже.

Через сорок минут я неторопливо шел по ночной улице, вместе со мной так же неторопливо шел летний дождик. Пахло чистой листвой, и яблоками, которых насажали в городе огромное количество. Какой-то европейский сорт, огромные деревья вымахали. По городской легенде, в Винницу вывезли яблони и черешни из парижского питомника, и высадили вдоль строящихся улиц. Вполне может быть, черешен здесь не меньше яблонь, просто вызревает она в июне, детвора клюет ее наперегонки с птицами. Самые популярные артефактики в это время – приспособочки для сбора черешен. Деревья-то огромные, вот на поллитровые банки надевают специальные приспособки, с щипчиками и парой моторчиков с винтами. И пацаны с девчонками соревнуются, кто круче летает и собирает ягоды. Вороны не любят такие машинки, стараются расклевать, а детишки их легкими молниями отпугивают.

Все довольны. Дети ягодами, родители тем, что дети не лазят по деревьям, а государство тем, что множество пилотов БПЛА готовятся практически с малолетства.

Кстати, подобная же машинка для сбора клубники и земляники, да и прочих ягодок, не прижилась. Сложнее она, черешенка-то или вишенка сверху в банку падает, а черничку ли малинку ли надо манипулятором брать. И дороже, и кратно сложней в управлении. Хотя потихоньку тоже приживается, через соревнования молодежи и малолеток. Всесоюзные соревнования по сбору княженики показывали, куда там футболу ажиотаж был. Но частных таких машинок мало, в отличии от поллитровок с моторчиками.

Дождик стучал по зонту, постепенно набирая мощность. Где-то далеко рокотнул гром, коротко блеснув вспышкой. Интересно как, скорость звука равна скорости света?

Я неторопливо оглянулся по сторонам, открыв третий глаз и левой нижней доставая из кобуры скрытого ношения пятизарядный дробовой револьвер дробь четыреста десятого калибра. Для города прелестная вещица, лучше и не надо. Короткострольный револьверчик, в патроне двадцать грамм серебряной дроби с заговоренной каменной соли что нежити, что нечисти не нравятся. Да и хулиганье гонять только в путь, потому в стране после Второй Мировой, когда фронтовики вернулись по домам, практически упала в ноль преступность. Перестреляли просто. Доказательная база простая, менталисты в каждом городском отделении милиции служат, слепка памяти для судьи достаточно, чтобы закрыть дело резолюцией о самообороне. Тут ведь как – сказал прилюдно, что убьёшь, вытащил нож или пистолет, напали с кулаками даже вдвоем – и все, прямая угроза жизни. Суров закон, но закон. Быстро утихло, гопоту извели за пятилетку. Сейчас обычно револьверы таскают за городом, или те, кто ночами ходят. Ну или такие как я, что привыкли к наличию оружия. Таскать по городу жезлы вне службы неприлично, палочкой по углам тыкать несолидно, для меня это инструмент для тонких и нежных работ. Перстни? Можно, а зачем заряд тратить? Я лучше излишки в накопители солью, в тот же глайдер.