Потому вытащил из винницкого контейнера заготовки четырех зеркал (у Фаины тоже две дочери, те тоже мои племяшки), и начал работу. Заодно из алмаатинского контейнера вытащил молекулярную гребенку, и шкатулку с цилиндрами. С решеткой работать много удобней, тем более у Кацмана она в состоянии, близком к идеалу. Насвистывая, настроил артефакт к работе, и погнал шлифовать. Потом полировать. Тимохе приказал организовать жесткую вытяжку, нечего дома дышать эльборовой пылью. Тот меня не любит, но я мамин сын, когда ее нет, мои приказы для него приоритет, кроме прямых запретов мамы. А насчет моих работ Тихон давным-давно получил приказ максимально помогать и обеспечивать безопасность.

Заработался, увлекся, да и мама прямиком к себе в комнату на ковре влетела. Так что спускаться было бесполезно, мама сама поднялась ко мне. Я уже четвертое зеркало дополировывал.

- Ого, ты разошелся. Кому это столько? Подружкам?- Мама покорчила рожицу в ближайшее зеркало, и уселась в мое любимое кресло-качалку. Изенька тут же запрыгнула к ней на колени, туда же заскочил Марк. В широченном метровом кресле сразу стало тесно.

- Перебьются пока подружки. Да и нет покамет таких, кому бы стоило дарить. – Хотя, вру. Карлыгаш бы с удовольствием подарил. Но она строго-настрого запретила, потому как бабушка бдит за моральной чистотой внучки, а та ее расстраивать не хочет. - Это племяшкам, а то Верка и Женька себе поддобные выклянчили. Да, теть Лене я с девчонками тоже зеркало передал, раза в полтора поменьше, чем у тебя.

Мама успокоенно кивнула. Тетке меньше, все нормально. Но не удержалась, заметила: - А я слыхала про девушку, которой некто подарил красивую сову. Не познакомишь?

Блин, сообщество магов большая деревня. На одном конце Союза бзднешь, на другом решат, что обосрался.

- Мам, у нас пока даже не отношения. Так, чуть встретились, еле-еле. Тут другое, я тут тебе накопители привез, но мне для девчонок срочно энергия нужна. Не возражаешь, я парочку разрядил? – гребенка прошла завершающий слой, Тихон сдул мельчайшую пыль, и я аккуратно уложил зеркало на чистую ветошь. Завернул, и убрал в коробку из плотного картона. Подальше положишь, поближе возьмешь.

Мама тем временем подошла к шкатулке с цилиндрами из шпинели, долго смотрела на них, а потом как влепила мне подзатыльник. Ну, как, меня таким особо не проймешь, а вот простого человека вырубило бы напрочь, рука-то у мамы тяжелая. Да и скорость тоже, мама свой хронопоток тоже разгоняет раз в десять.

- Аким, не беси меня! Эти накопители ты принес не мне-маме, а мне-целительнице. Но мне, как целительнице, эти стационарные накопители обеспечивает государство. И мне гораздо более спокойно будет, когда я точно буду знать, что где-то там, у сына, в его башне, есть мощные стационарные накопители. У тебя их, кстати, почитай и нет. Те два алмазных булыжника, и все! Армейских-то у тебя больше не будет! Переставай быть стрекозлом! Переставай порхать! Учись думать и о своем доме! – Мама фыркнула, как кошка, снова уселась в кресло, и бросила в пространство. – Тихон, принеси сюда заварочник, кружки, и пирожки с малиной, вишней, абрикосами и персиками. И пару больших чашек со свежими сливками. И так же пирог с печенью и картошкой, поужинаем тут у тебя, Аким. Папа все равно задержится, аврал у него.