И потому я свалил со стадиона после начала матча, и неторопливо отправился обратно в монастырь. Сегодня делами заняться не выйдет, все монастырское начальство здесь, болеет за своих. Завтра тоже не получится, будут полдня молиться, потом полдня медитировать, потому как грешно это и суетно, но человек слаб, а боевым братьям тоже надо пар спускать, не роботы же.
В монастыре меня поймал благочинный, отец Ерофей. Сухощавый, высокий, подтянутый, с аккуратной бородкой и прической, совершенно не похож на, фактически, заместителя игумена этого монастыря. И еще больше не похож на боевых братьев, но при этом великолепный маг, почти перешел в категорию мага-наставника, и прекрасный и очень сильный боец, как на клинках, так и с огнестрелом. И совершенно искренне верующий человек, дослужившийся до весьма высокого чина в иерархии православной церкви, так что он и благославением мог так приложить, что мало не покажется. Точно знаю, что за эти пять годов, что я здесь провел, он восемь раз выезжал на сложные случаю одержимости, а это чрезвычайно тяжелая работа. И справлялся, выдергивая людей из плена всякого рода сущностей. Не один, естественно, изгнание бесов всегда командная работа, ну, по идее, так-то всякое бывает. Но в любом случае, это исключительно сложные, ювелирные операции.
- Здравствуйте, отец Ерофей. – Я коротко поклонился. Благословения не запрашивая, мне это не по чину, так сказать. Потому как я не православный христианин, а официально агностик, и даже в детстве не крещен, хотя отношение у меня с монахами очень уважительное, но при этом как бы стороннее. Точней, я вне церкви. Но при этом я с монахами дружу, понимаю и уважаю их веру, помогаю в меру своих сил и возможностей. Даже несколько раз с ними на вызовы выходил, после того, как меня признали излечившимся месяц назад. Ничего особо серьезного, но и приятного мало, рядовая нежить. Ее тут до сих пор немало, это войны.
- Здравствуй, Аким. Мне передали, что комиссия подписала твой рапорт? – Так же коротко поклонившись, спросил благочинный.
- Да. Все, моя служба Отечеству подходит к окончанию. – Я улыбнулся и развел руками, не скрывая своего достаточно радостного отношения к этому. Хватит, наслужился. Ушел на три года по спецпризыву, и завис на двадцать лет. Целая жизнь.
- А почему ты не подписываешь бумаги? Забыл, какое сегодня числа? Так я напомню – сегодня пятница, двадцать девятое августа. А понедельник первое сентября, и монастырь с полудня воскресения переходит на усиленное несение службы, а Его Высокопреподобие убывает в Киев, в епархию к митрополиту. И неделя минимум на это все уйдет, - монах усмехнулся, и похлопал меня по плечу, с трудом дотянувшись. – А потому сейчас мухой метнись к себе в келью, забирай документы и сюда, игумен будет ждать нас еще час, казначей, ризничий, эконом и ккеларь тоже у него. Сегодня все тебе оформим, и собирайся спокойно, с Богом.