Арехин заранее заказал таксомотор, отвёз домой Чапека, с которым к тому времени перешел на «ты», а потом вернулся к себе в отель.
Действительно, кончина несчастного пана Кейша на съёмку фильмы не повлияла. Вместо него пришла пани Миллерова, строгая сухощавая дама лет сорока, не оставившая сомнений, что синематограф для неё — дело знакомое и обыденное.
Стрекотала камера, от прожекторов пахло раскаленной жестью, сцены следовали одна за другой, и наступивший перерыв все встретили с облегчением.
В буфетную комнату принесли обед из ближайшего трактира, настоящую пражскую кухню. Арехин без труда распознал польский бигос с сосисками. Что ж, недурно, заключил Шаляпин, и остальные согласились. Потом пошли разговоры о вчерашнем происшествии.
— Но почему его спрятали в столе? Я теперь как посмотрю на стол, на эти шахматы, так сразу страх накатывает, — сказал Дорошевич.
Все повернулись к Арехину — верно, потому, что считали его ответственным за шахматный стол. Пусть только по роли, но ответственным.
— Я полагаю, что никто пана Кейша в стол не прятал. Он сам в него залез.
— Мёртвый? — с деланным ужасом спросил Дорошевич.
— Почему мёртвый, живой.
— Но зачем?
— Из любопытства. Пан Кейш хотел проверить, мог ли в столе разместиться шахматист, чтобы и в шахматы играть, и турком управлять. Есть такая версия — будто шахматный автомат и не автомат вовсе, а подделка, фокус, трюк. Мол, турок был только механической куклой, а настоящий игрок сидел внутри и при помощи каких-то приспособлений передвигал фигуры.
— Разве версия? Я читал, что это доказано учёным… забыл каким, но очень авторитетным. Да и сами игроки признавались, что да, что это они играли, и как раз из глубин стола.
— Признание само по себе отнюдь не является критерием истины и царицей доказательств. Мало ли что признавали на дыбе…
— Помилуйте, какая дыба?
— В данном случае — дыба славы. Автомат играл исключительно сильно. Из ста партий выигрывал девяносто пять. Да и проигрыши случались, скорее, из дипломатических соображений и для завлечения публики. Вот и появлялся соблазн объявить себя творцом великих побед.
— Значит, вы считаете, что автомат играл сам по себе?
— Я не знаю.
— Но проверить? Разобрать настоящий автомат, да и посмотреть?
— Это невозможно: автомат Кемпелена исчез. Его повезли в Америку, на Филадельфийскую выставку, где после пожара он и исчез. Одни считают, что сгорел в огне, другие — что его украли во время пожара.
— Значит, наш сценарий — выдумка? Не мог он быть у императора Франца-Иосифа? — огорчился Дорошевич.
— Не обязательно. Есть версия, что за океан повезли копию, а настоящий шахматный автомат остался в Вене.