На выходе из здания жму руку скучающему охраннику и проверяю в приложении пробки. Половина улиц подсвечена красным и желтым. Бреду к автобусной остановке — общественный транспорт теперь ходит по выделенным полосам, а я — человек не гордый, мне не западло прокатиться вместе с народом.

В сквере под памятником Ленину которую неделю идет вялотекущий митинг против дискриминации работников, лишенных профессионального Дара. Сегодня из-за жары протестующих немного, человек пять-шесть самых упорных. В ожидании автобуса от нечего делать читаю надписи на плакатах: «Запретить строку 'Дар» в резюме!«, 'Бездарям тоже надо кормить семьи!», «Позор тем, кто предпочитает знаниям и опыту дешевую мистику!».

Дешевая мистика, ага. Вообще-то это реальность, в которой все мы живем уже шесть месяцев.

В автобусе работает кондиционер. Народу по дневному времени немного. Стараюсь собраться перед предстоящим разговором. Не то чтобы я не сочувствовал тем беднягам из сквера — мне тоже уже не сделать завидной карьеры в качестве проджект-менеджера, ведь не об эффективной работе я мечтал семнадцатого декабря. Но нужно искать место в жизни, используя тот Дар, который достался. Хоть это и не всегда просто.

Дверь квартиры открывает сама заказчица — подтянутая дама лет сорока с острым взглядом. На ней домашний костюм и мягкие туфли в тон. Макияжа на лице мне не разглядеть, но поверю Ксюше, что он есть.

— Ваши сотрудники уже осмотрели квартиру, — сообщает она то, что я и так прекрасно знаю.

Улыбаюсь с профессиональной вежливостью:

— Может, вы пригласите меня войти, и мы обсудим план дальнейшей работы?

За ее спиной появляется лысый пузатый мужичок:

— Да-да, конечно, проходите. Спасибо, что приехали. Ужасная история с этими часами, покойный батя мне бы не простил…

Прохожу в чисто убранную гостиную. Мебель старая, хоть и в прекрасном состоянии. Хозяйка подает чай, да не из пакетиков — разливает из фарфорового заварника. На столе — варенье и домашняя выпечка. Похоже, семья живет небогато, но с достоинством.

Подробно расспрашиваю о переезде, записываю адрес старой квартиры и контакты газелистов. Отвечает в основном хозяин, Елена Сергеевна больше молчит. Она выглядит спокойной, но я улавливаю некоторые признаки нервозности — например, она сильно сжимает пальцы, когда берет чайную ложку. Спрашиваю, когда Елена в последний раз видела пропажу; отвечая, женщина трогает подбородок. И при этом она сама же к нам обратилась… В глубине души никогда не доверял женщинам, которые пытаются быть слишком уж идеальными.