— Скажите как есть, что вам известно о местонахождении скрипки работы Штайнера?

— В двадцать три двадцать субботы Дина Рязанцева велела забрать скрипку из музыкальной гостиной и отнести к ней в апартаменты. Я исполнила, — отвечает женщина.

Ее тон и голос остаются прежними — стать еще бесцветнее они просто не могут.

Дина, значит… Единственная дочь Рязанцева. Принцесса криминальной помойки… Ё моё, как же не хочется в это лезть. Но, похоже, придется.

Последний помощник повара ничего полезного не сообщает, быстро отпускаю его. Уже половина одиннадцатого. У меня осталось полтора часа, чтобы найти скрипку. Жаль, Дар не успеет восстановиться. Ну да что я, с мажоркой не справлюсь безо всякого Дара?

За дверью меня ждет совсем спавший с лица Виталя.

— Ничего, — трагически шепчет он. — Все обнюхал два раза… Главное, иногда как будто вот она — скрипка хренова эта — здесь, рядом. Но нет, глухо, ничего. Может, у меня шарики за ролики заехали уже…

Хлопаю его по плечу:

— Не ссы, Виталя, прорвемся…

Апартаменты Дины на втором этаже. В самом деле, не будет же принцесса жить в комнате, как простая смертная? Поднимаюсь по прозрачной, лишенной перил лестнице — жутковатая мода. Давлю естественный порыв постучать в девичью дверь. Стучит прислуга, а я здесь в качестве детектива.

Сперва кажется, что я попал в магазин игрушек — огромная комната завалена ими. В глазах начинает рябить от плюшевых мишек, кукол, машинок размером в половину настоящей… одних железных дорог тут штуки четыре, не меньше. Черт, забыл выяснить, сколько же Дине лет.

Хозяйку этого великолепия нахожу в следующей комнате, перед огромным домашним кинотеатром. Развалилась на диване, гладкие ноги закинуты на спинку. Смотрит она, однако, тот же сериал с третьего канала, что и моя мама.

— Хрюли без стука? — буркает Дина, даже не взглянув на меня.

Подхожу к ней, беру валяющийся на диване пульт, нажимаю красную кнопку. Натужные экранные страсти мигом угасают.

— Э-э, ты чо, оборзел совсем⁈ — вскидывается Дина.

На ней розовый топик, шортики, сникерсы. Синие и красные пряди торчат в разные стороны. Но, несмотря на инфантильный прикид, дочь Рязанцева давно уже не ребенок. Ближе к тридцати, чем к двадцати, пожалуй. Ноги что надо, но девушка излишне худощава, на мой вкус — подержаться не за что. Впрочем, я здесь и не за этим.

Опускаюсь в кресло напротив нее:

— Дина, сядь по-человечески. Надо поговорить.

— Да кто ты такой ваще?

Однако мой тон действует, Дина убирает ноги со спинки и садится ровно.

— Твой отец поручил мне найти потерянную скрипку. И я намерен сделать это. Лучше, если ты сразу мне скажешь, куда ее спрятала.