— Да, за это я и хотел попросить прощения. Я не должен был делать этого из каприза, тем более вот так, по пьяни. Но ведь это не сработало. Почему? Ты не получила Дара семнадцатого декабря?

— Нет. Мне это не нужно было, — просто отвечает Надежда. — У человека всегда всего достаточно. Хотя требуются время и усилия, чтобы это осознать.

— Значит, ты можешь забрать себе чужой Дар?

Надежда отворачивается и смотрит в окно, на соседнюю панельку. Раздвинула, значит, шторы, пока я сидел под дверью.

— Принять на себя чужое страдание, чужую неудовлетворенную страсть, чужую тревогу… Даже если и могу — зачем это мне?

Быстро окидываю взглядом выцветшие обои, древний гарнитур, цветочные горшки на широком подоконнике. Определенно, эту женщину не привлекают материальные ценности. Вообще ничего из того, что я могу предложить, ее не заинтересует. Черт, вот почему столько людей нуждались в моей помощи, а та единственная, от которой что-то нужно мне, сама не нуждается ни в чем?

Похоже, здесь действуют другие правила.

— Потому что я пришел к тебе за помощью. Разве ваш благородный путь разрешает отказывать в помощи?

Надежда пожимает плечами:

— Ну это же смотря кому… Ты, может, великий праведник? Тогда, конечно, помощь тебе будет благим деянием, а отказ в ней нанесет карме огромный ущерб. Но, только не обижайся, что-то я сомневаюсь в твоей праведности.

Раздражает, что я никак не могу понять возраст Надежды. Забыл посмотреть на дату рождения в паспорте. Когда она открывала дверь, казалась примерно моей ровесницей. А сейчас в ней проступает что-то… не старое, скорее древнее. Похоже, нет никакого смысла пытаться ее обмануть — это все равно что врать врачу, к которому пришел за лекарством.

— Ты права. Я не праведник.

— Людей убивал? — спрашивает Надежда так обыденно, словно интересуется, пил ли я сегодня чай.

— Было дело. Но я защищал себя и других. Разве я мог действовать иначе?

— Какая разница, мог или не мог. Даже если тебе просто не повезло. Такое случается. Убийца никак не может быть праведником. Ладно, спрошу что попроще. Жене изменяешь?

— Да.

Формально Оля мне пока не жена, но понимаю, что здесь это не имеет значения. Надежда криво усмехается:

— Вот это уж вряд ли ради защиты себя и других людей, да? Ты сейчас… ну как бы объяснить, чтобы ты понял… будто хочешь купить бриллиант, а на счету у тебя не то что ноль, а даже и минус. Счет кармический, но суть та же.

— Я ведь не для себя прошу.

— Это ничего не меняет. Если у тебя нет денег, ты не можешь купить бриллиант ни для себя, ни для другого.

— Ты даже не выслушала, в чем моя проблема!