После демобилизации я съездил на две недели в чудесный весенний Крым, а по возвращении порядка ради зашел на старую работу. Как мобилизованного, меня уволить не могли, и как героя мутного времени встретили довольно радушно. Однако сразу стало ясно, что места для меня здесь уже нет. Не в том дело, что технологии разработки ушли вперед — сразу после Одарения всем было не до них. Однако наша отрасль оказалась рекордсменом по проценту профессионально одаренных — что поделать, многие айтишники и правда любят свою работу. Младшие программисты в один день прокачались до уровня старших, некоторые уже успели стать системными архитекторами. Тем, кто семнадцатого декабря думал не о работе, остались разве что низшие звенья в пищевой цепочке.

О собственном бизнесе я подумывал давно, а сейчас звезды сошлись. Работая в полиции, я имел доступ к базам, где хранились сведения о выявленных у населения Дарах. Этим я цинично воспользовался, чтобы составить списки потенциальных сотрудников. Так я нашел Виталю и Ксюшу с их редкими Дарами. Мобилизационных выплат хватило на открытие своего дела — даже кредит не пришлось брать. Правда, до сих пор мы эти выплаты и тратим на текущие расходы. О прибыли пока говорить не приходится.

Возвращаюсь на кухню. Елена Сергеевна заканчивает мыть посуду.

— Удалось что-нибудь выяснить? — не глядя на меня, спрашивает она.

— Да. Удалось выяснить, что шоплифтинг на мелкую сумму — не уголовное преступление, тем более для несовершеннолетнего. В отличие от дачи взятки должностному лицу.

Елена Сергеевна в изумлении смотрит на меня, машинально вытирая руки о выглаженный и даже, кажется, накрахмаленный фартук.

— К-как вы узнали?

— Секрет фирмы, — подмигиваю. — Вообще-то укрывательством взяткодателей мы не занимаемся. Но так как вы — наш клиент, для вас все закончится хорошо. На первый раз. Больше никогда так не делайте — видите, такие вещи мгновенно становятся известны. Деньги вам вернут сегодня. Успеете до вечера заехать в ломбард и выкупить часы. Вашему супругу сообщим, что нашли потерю… ну, допустим, в лифтовой шахте.

— Сколько я вам должна? — спрашивает женщина дрожащим голосом.

— Гонорар за успешное возвращение пропажи. Сумма прописана в договоре. Часы же снова окажутся у вас дома. Ну, если хотите отблагодарить дополнительно, напишите отзыв на нашу фирму. Без подробностей, конечно. Просто что мы решили вашу проблему.

Елена Сергеевна опускается на табурет и сжимает виски ладонями.

— Понимаете, я ведь сама в этой ситуации виновата, — глухо говорит она. — Дочка просила денег на эту помаду, а я… я сказала, ей еще рано. Она обиделась, ушла, дверью хлопнула… Почему они так стремятся скорее стать взрослыми? Не хотят наслаждаться детством? Что такого хорошего во взрослой жизни?