— Ну вот…
Эллес разочарованно вздохнула. Затем взяла длинную ветку и сунула одним концом в огонь. Дождавшись, когда ветка разгорится, выдернула ее из костра. Задумчиво посмотрела на примитивный факел.
— Теперь хорошо.
Присев на одно колено, принялась ждать…
Глава 34 Брат: Форс-мажор
Открылась дверь лифта. На каталке вывезли девушку в крайне тяжелом состоянии. Без сознания, вся в бинтах. Ее быстро повезли в палату и стали готовить к УЗИ брюшной полости.
Уже было известно, что пациентка — Женя Москвина, 22 года, пострадала в аварии. Ехала с мужем, а со встречки вылетел джип и протаранил прямо в угол. Мужа не стало, а Женя получила многочисленные ушибы внутренних органов. Началось обильное кровотечение. Проблемы усугублялись тем, что девушка была на пятом месяце. Хотя плод вроде не пострадал.
УЗИ показал обширное повреждение селезенки вкупе с прилегающими органами. Основной удар пришелся в зону левого подреберья. Также повреждены и другие органы брюшной полости и забрюшинного пространства: поджелудочная железа, кишечник и даже почки. Но там все не критично. А вот селезенка разрушена сильно. Субкапсулярная гематома, единичные разрывы капсулы, разрывы верхнего и нижнего полюсов.
На срочном врачебном консилиуме было решено провестиспленэктомию — хирургическую операцию по полному удалению селезёнки. Хотя это могло привести к резкому снижению иммунитета и как следствие — пониженная сопротивляемость к инфекционным заболеваниям. Причем протекают такие «побочные болезни» в крайне острой и тяжелой форме, и нередко приводят к летальному исходу.
Однако пациентка была настолько плоха, что решили на это «забить». Ибо сохранение части тканей органа могло вызвать еще большие проблемы. Москвину стали срочно готовить к операции…
В помещении ярко горел свет. Вокруг стола с пострадавшей столпилась целая бригада во главе с заведующей. Эту операцию она решила делать сама. Ассистировать — ее зам Лебедев. Рядом стоял врач-анестезиолог. И трое интернов. Случай сложнейший, пусть учатся.
Девушка незадолго до этого пришла в себя и испуганно взирала на происходящее, морщась от боли. Она была накрыта белой простыней, на ногах такие же белые тапочки-бахилы. Все уже готово, ждали только распечатку с противопоказаниями по анестезии.
Вдруг прошептала чуть слышно: — Я боюсь.
Ее стали успокаивать. — Все будет хорошо.
— Я не за себя боюсь. За ребенка. Мне кажется, что я умру. Может не надо?
— Ну как не надо? У вас внутреннее кровотечение. Его надо срочно остановить.
Попыталась улыбнуться. — Я понимаю, но… мне страшно.