Открылась дверь и в помещении возник Хоршев. Он тяжело протопал к заведующей и протянул листок бумаги. — Вот.
Ирина посмотрела текст и кивнула. — Можешь идти.
— Так. Начинаем. Делаем комбинированный наркоз. Тиопентал-натрий в вену и фторотан ингаляцией. Приступайте.
Анестезиолог стал готовить шприц. Хоршев мельком глянул на пациентку и повернулся к выходу. Но вдруг замер. Снова посмотрел на девушку, а точнее — на ее лицо. Чуть прищурился и хотел идти. И опять остановился. Женя смотрела прямо на него. Она с трудом прошептала:
— Я умру. Помогите мне.
Хоршев медленно кивнул. — Да, верно.
Анестезиолог уже растирал вену ваткой, готовясь к инъекции. Услышав эти слова, изумленно воззрился на парня.
— Ты что несешь?
Тот протянул ладонь, отодвигая врача от больной.
— Операцию делать нельзя. Она умрет.
Настала тишина. Все были в шоке. Первой опомнилась заведующая. Ринулась к Хоршеву.
— Выйди отсюда! Быстро!
Он качнул головой. — Я не дам делать операцию. — Затем обратился к девушке. — Иди в отказ или умрешь.
Та как-то по-детски скривила губы.
— Я поняла. Не надо меня резать! Я против!
* * *
В кабинете заведующей собралось немало народа. Практически всё высшее руководство больницы. Во главе с главврачом, Виктором Аркадьевичем Шаповаловым и его обоими заместителями — по медицинской части и хирургической помощи. А также сама заведующая и ее зам. Лебедев.
Такого форс-мажора еще не случалось в стенах больницы за все время ее существования. Произошедшее было таким диким беспределом, что… просто нет слов, одни междометия. Сам виновник события сидел на стуле напротив заведующей, уставившись в одну точку. Ирина раздраженно смотрела на его невозмутимое лицо.
— Ты можешь объяснить или нет?
— Могу. Она умрет.
— Да отчего???
Пожал плечами. — Не знаю. Сделайте анализы.
— Какие именно?
— Не знаю.
Открылась дверь, в комнату зашел Селезнев. Обреченно развел руками. — Отказывается наотрез. Говорит, что верит ему.
Вмешалась Ирина Валерьевна Смирнова, зам по хирургии. — Вы сказали, что он не врач и у него просто юмор такой странный?
— Да все сказал! Бесполезно. Говорит, пусть он сам придет и скажет что пошутил. Дичь какая-то!
Шаповалов обратился к Хоршеву: — Послушайте, вы кажется не понимаете глубины своего поступка. Москвиной нужна операция. Срочная! У нее внутреннее кровотечение. Вы можете что-то конкретно объяснить?
— Не могу. Сделайте анализы.
— Да какие именно? На что?
— Не знаю…
Ирина почувствовала, как поднимается кровь к голове. Вид этого упрямого быка был просто невыносим.
— Так. Вот что. Или ты сейчас идешь к больной и говоришь, что пошутил. Или пиши заявление по собственному. Понятно? И еще спасибо скажи, если мы на тебя в суд не подадим.