— Ты плакала, да?
В глазах Эллес появилось какое-то странное выражение. Она медленно качнула головой. — Я не умею плакать. Не научили.
— А я вот умею…
Наташа вдруг приблизилась и обняла плечи. И разревелась. Прижав к себе подругу, она что-то говорила… прерывистыми бессвязными обрывками.
— Ты не чужая! Не чужая! Тебя все любят. Родители любят… в школе… тренерша. Ты всем нужна! И мне больше всех… Не надо так! Пожалуйста…
Эллес сидела растерянная. Не понимая что происходит. Что-то совершенно неведомое, непонятное. Ее вдруг заполонили чувства, о которых она и представления не имела. И самое главное из них — благодарность.
Она провела пальцами по щеке Наташи. Рука стала мокрой от слез. Вот что означает плакать.
— Хорошо, не буду больше. Не буду…
Глава 26 Первый старт
Ольга Валентиновна смотрела на носящихся по льду фигуристов. Шла очередная рутинная тренировка. Впрочем, не совсем так. Через день стартует чемпионат области — долгожданное открытие сезона. От ее школы будут участвовать шестнадцать фигуристов, во всех четырех видах. Но конечно же в этом сезоне ее интересовал женский одиночный разряд. Кто бы сомневался…
На юниорке все ясно и без вариантов. Ладыгина показывает такое феноменальное катание, что если она повторит свой драконий танец даже на взрослой Олимпиаде — все остальные будут нервно курить в сторонке. Это что-то запредельное, из области фантастики. И как она так быстро поднялась? На роликах научилась? Глупости!
— Тут какая-то тайна.
Мало того, ее подружка Наташа Фомина тоже прогрессирует не по дням, а по часам. Почти все тройные освоила. Триксель уже пытается прыгать! А ведь прыжки у нее совсем не получались. Это неспроста.
Тренер поморщилась, вспомнив недавний конфликт. Сергей, занимающийся в школе постановкой прыжков, пожаловался на Фомину. Полностью игнорирует его советы-требования. И вообще ведет себя неуважительно. Причем делает это демонстративно, на глазах у остальных. Когда Ольга Валентиновна стала с той разбираться, то получился не очень приятный разговор.
— Он бездарь и бестолочь!
— Тебе не стыдно? Как можно такое говорить о наставнике?
— Это не только мои слова.
— Вот как? Интересно, чьи же еще?
Наташа замялась. — Неважно. Ольга Валентиновна, вы знаете, что он предлагал мне бросить катание? Потому что я безнадежная.
— Нет не знала. Это правда?
— Да, это правда. Вы тоже меня считаете безнадежной?
Тренер всплеснула руками. — Нет конечно! У тебя все хорошо получается.
— Я тоже так думаю. Только заслуги его в этом нет даже на копейку.
Ольга Валентиновна все же настоятельно попросила тренеру не перечить. И провела серьезную беседу с Сергеем. Объяснив тому на пальцах, что только она лично может решать — кто безнадежен, а кто нет. И еще больше укрепилась в мысли, что именно Ладыгина является тем самым локомотивом, который потянул Наташу вверх. И про «бестолочь» — это тоже от нее. Без вариантов.