— Что еще такое?

Выходит, что сущность Наташи перестала существовать! Вот это беда… Что с ней могло произойти? Непонятно.

— А что с Эллес?

Он быстро перенастроил аппарат. Затем вновь вызвал поиск. И… опять тишина. Эллес тоже перестала существовать!

— Ничего не понимаю…

Он стал напряженно размышлять. Обе сущности исчезли. Но почему? Они не могли исчезнуть просто так! Это невозможно. Они могли только… измениться. И лишь в одном случае.

— Если произошло их объединение!

Он снова глянул на часы. Времени оставалось совсем мало. Лена наверно уже в магазине и скоро будет здесь. Еще можно успеть, если повезет.

— Буду искать то, что есть.

Он вновь забегал пальцами по приборной панели. Теперь уже поиск — не конкретного поля, а… что-то вроде расширенного. То есть, прибор будет искать то, что максимально соответствует заложенным в него данным. Такая опция в шлеме имелась. Непонятно, зачем вообще ее сделали. Но… видно, конструкторы посчитали, что это может пригодиться. Спасибо им!

Шлем загудел так мощно, словно вложил все свои силы в эту последнюю функцию. Линия поиска задрожала. Сначала просто вибрировала, потом стала похожей на синусоиду из огромного числа пиков. Но все они были невысокие, едва отличные от нуля. Минуты шли одна за другой. Прибор упорно сканировал магнитную вселенную.

— Вот оно!

На линии взметнулся высоченный пик, упершийся острием в край шкалы. Шлем перестал гудеть и затих, переливаясь разноцветными огоньками. Алатэ мгновенно нажал вызов…

* * *

Лена открыла дверь, прошла в прихожую. Поставила пакет с провизией на пол. Удовлетворенно выдохнула. Скинула обувь и понесла пакет на кухню. По пути заглянула в гостиную и… удивленно замерла.

На диване сидела Фомина, а напротив нее на стуле устроился Андрей и пристально вглядывался в лицо девушки.

— Что здесь происходит?

Алатэ обернулся. Как-то растерянно пожал плечами.

— Да вот… Наташа зашла в гости. Но плохо себя почувствовала. Я не понимаю — что с ней.

Лена присела рядом с девушкой. Та и в самом деле выглядела странной. Взгляд… застывший и словно косой. Казалось, она не могла его сфокусировать.

— Наташа, что тобой случилось?

Та кивнула. И снова как-то странно, куда-то вбок. Как будто одновременно хотела кивнуть и покачать головой. Попыталась что-то сказать. Но лишь издала бессмысленные нечленораздельные звуки. Скривилась, словно в отчаянии.

— Андрей! Что с ней такое?

— Я не знаю. Мне кажется, у нее раздвоение сознания.

Медленно, максимально отчетливо произнес: — Пусть говорит и действует одна. Только одна.

Несколько секунд длилось молчание. Потом Наташа словно ожила. Взгляд приобрел осмысленность, глаза перестали косить. Она посмотрела на Лену и осторожно, буквально по слогам заговорила.