Я быстро перезарядился, ожидая, что на выстрел среагируют новые твари, но им было не до нас. Пальба началась со всех сторон — лупили из города, со стороны периметра. Разовые вспышки, короткие очереди и дуплеты, потом бахнуло что-то крупнокалиберное, а в соседнем с пристанью доме обвалилась часть крыши.

— Орденские в атаку пошли, — Гидеон потер ладошки и, разминаясь, хрустнул пальцами. — Трофим хочет Береговую улицу сейчас освободить, но дальше не пойдет, так что не расслабляемся.

Смешно. Расслабишься тут…

Пока все глазели на пристань, пересчитывая монстров, которые побрели вдоль улицы на выстрелы, я тер глаза и всматривался в воду. Что-то там было, какое-то темное пятно в ночной полузамерзшей воде. И это пятно росло, приближаясь к нам.

Что-то ткнулось в днище. Потом заскрежетало, как будто кто-то хотел схватить лодку, но лишь поскреб по доскам. Лодку тряхнуло, и почти у меня между ног дно пробил толстый коготь: уродливый, но острый, как гвоздь. И вышел сантиметров на десять. Чутка поближе — и род Гордеевых потерял бы последние шансы на восстановление.

Я чуть не пальнул. Чудом каким-то сдержался и отступил. Коготь исчез, а вместо него в лодку начала затекать вода.

— Это уже становится забавным, — прокомментировала Банши пробоину в лодке. Девушка выдернула пробку из еще одной банки, та задымилась. — Не паникуем, это лаванда. Частично запах наш отобьет.

Дыма оказалось немного. Густой и тяжелый, он расползся по лодке, не мешая дышать и смотреть, куда мы плывем. А вот воняло настолько жутко, что я стал чувствовать себя большой молью, которая очень хочет на берег. И неважно, сколько там осталось монстров.

Мы подплыли поближе. Стеча уже спокойно мог нас багром подтянуть, но Гидеон не дал. Вместо этого достал фонарь и начал высвечивать пространство под пристанью.

В луче света то и дело мелькали толстые лысые головы. Дряблая бугристая кожа, маленькие бусинки глаз, полусгнившие уши. У некоторых и нос отсутствовал. Все серые и ни одного пурпурного.

— Банши, следи за пристанью, — сказал Гидеон, а потом похлопал меня по плечу. — Готов?

— Я настолько готов, что мы-мысленно, уже еду обратно, — ответил я и поерзал на лавке, расставляя ноги шире и подальше от дырки, которую мы заткнули тряпкой.

Священник поднял фонарь повыше, достал новенькую библию и начал что-то бормотать на латыни. Эффект не заставил себя ждать. Сразу несколько мэйнов, разбрызгивая воду, метнулись в нашу сторону. Быстрые, черти! Будто не мертвяки, а какие-то пляжные спасатели.

Гидеон повысил голос: «Фестина ленте, сатана дуре», — и бла-бла-бла в том же духе. Но эффект был поразительный — мэйны, до этого рассекавшие воду, как спорт-катера, будто в клей угодили. Сбились с ходу, завязли, но продолжали тянуться к лодке.