Прислушался, постучался и опять прислушался. Только потом открыл створку, оказавшись в коридоре с еще четырьмя дверьми. Я толкнул ближайшую и вошел в комнату, вероятно, чей-то кабинет.
На большом столе лежало еще два изгнанных трупа, на полу — разбросанные книги из сваленного шкафа и разбитые высокие часы у стены. Повсюду чернели пулевые отверстия на стенах. Практически целым осталось окно, только внизу возле щеколды выбили кусочек, через который дул морозный ветер.
Увидел под шкафом придавленную книжку и зацепился за название:«Краткий справочникъ нечисти и прочей твари, обитающей в Российской Империи» . То, что доктор прописал! Или как там надо говорить: халява приди? Я так не говорил, а она пришла, значит, повезло вдвойне. Я не вор, просто одолжу. Я так увлекся мыслями о книге, уже представляя, сколько всего интересного, смогу оттуда почерпнуть, что совсем перестал следить за обстановкой вокруг.
Слышал где-то за дверью ворчливый голос Гидеона. Он призывал на мою голову кары небесные. Слышал звуки пинков, которыми Банши, вероятно, сбивала со своего пути кости. Все было нормально, можно было и дальше тянуть тяжелый шкаф, чтобы освободить прижатую ножкой шкафа книгу. И у меня даже получилось, я уже радостно сжимал в руках шершавую теплую обложку, как до меня дошло, что происходит что-то странное.
Звуки, которые издавали напарники, стали стихать, будто кто-то выкручивал регулятор громкости. Все тише и тише, пока не добрался до нуля.
Я запихнул книжку в карман и медленно дотронулся до «крынки». Прислушался еще раз и понял, что слышу только легкий шум ветра за окном. В комнате — пустота, за открытой дверью — тишина. Хотя я отчетливо видел Гидеона в профиль, видел, как он жестикулирует, как двигаются его губы.
Что-то какая-то хрень. Священник повернулся в мою сторону и уставился в дверной проем. Но опять как-то странно. Поверх меня, сквозь меня, но не на меня. Это они так шутят что ли?
— Гидеон! Хватит дурить! Ты в порядке?
Я не кричал, но сказал достаточно громко, чтобы человек в трех метрах передо мной мог все прекрасно услышать. Но священник не то, что не вздрогнул, даже глазом не повел. Как рыбка, раскрыл рот, будто кричит, но без звука. По губам было понятно, что зовет меня.
— Слышь, артист! Не смешно, — сказал я, подобрал небольшой томик с поэзией и без размаха швырнул в Гидеона.
Книжка пролетела ровно два метра, а потом уткнулась во что-то и рухнула на пол. А от места невидимого удара разошлись едва видимые круги. Будто там какая-то прозрачная пленка между нами.
Гидеон не среагировал. Ни в момент, когда книга летела ему в лоб, ни в момент, когда она рухнула на пол. С хорошо слышным стуком и шелестом листьев. По крайней мере, для меня хорошо слышным. Старик же нахмурился — чувствовалось, что он начинает волноваться — и пошел дальше по коридору.