— О каких големах ты говоришь, безумец? — усмехнулась Буря и ударила вниз направленной цепью из молний.
И магия пошла туда куда должна была, цепь молний в одночасье спалила творения Яза, но тонкий, как шёлковая нить проводник — защита передал чуточку враждебной Ци и в голове дракона вскрикнули от боли.
Запахло жаренным мясом. Нет, завоняло горелой кость!
Заряд магической энергии ошпарил палец Яза и в мгновение испепелил его. Глаза колдуна закатились, но он взял себя в руки.
А в голове у Бури зазвучал странный новый гонг, словно бы огромный колокол раскололся на сотни частей и падал на мощённую улицу. Она много читала об этом, но никогда не была в такой ситуации и первой её реакцией было отрицание очевидного.
— Что ты сделал⁈ — взревела волшебница свирепея на глазах, она уже догадывалась, что и как.
Это называлось провокацией, когда низший по культивации подставляется под удар высшего, но под такой удар который не приведёт к гибели, но обречёт напавшего на кару зверем сфер.
— Я? — переспросил Яз и тут же ответил, — Только что убил мага надзирателя Сапслейна. А, ты атаковала слабейсшего по лиге и теперь на тебе печать легендарного зверя.
— А-а-а, сдохни урод! — взревела Буря простирая в сторону мага руки.
Что приготовила стальная волшебница в качестве ударного заклинания Яз не знал и не хотел знать, он молниеносно приказал голему протолкнуть каменный череп внутрь себя с максимальной мощью. Каменный корпус сороконожки словно на салазках прокатился по внутренней части шеи дракона, просвистел по коридору от шеи до хвоста и вылетел из зада, как раз из того места, где у животных выходит наружу всё ненужное организму.
Летя назад в море Яз наблюдал, как небо громыхнуло, а в его древесного дракона ударили сразу все деструктивные воздушные заклинания. Надо сказать, что перед уничтожением голем ещё один раз выстрелил, но как и предполагалось безуспешно. Дракон был испепелен в доли секунд, а сороконожка с Язом уже погружалась в воду.
Там в небе ещё неистово вопила Буря, теперь ей было не до надзерания, ведь от легендарного зверя можно бежать, но нельзя спрятаться.
Тёмный скакун несся по Лизингарскому тракту во всю мочь, так что деревья и кустарники казались сплошной серой полосой, а холодный ветер вооружившись мелкими снежинками до боли жег мое лицо, однако зверь стальной сферы всё таки нагнал меня.
С запада блеснуло солнце, несказанно ниже уходящего за горизонт желтого диска, словно бы кто-то пытался подать мне сигнал играя зайчиком.
— Ну всё, прощай. Может быть мы еще увидимся в Залах стенаний. — печально проговорил в моей голове Зэр.