— Кто ты мразь⁈ — прогремела женщина с небес. — Сколько тебе платит Енория? Я заплачу больше!!

Воздушница увидела серебряную лигу мага и осознала, что культивационного боя не будет, а будет лишь истребление её гарнизона, который она так трепетно перетаскивала сюда через весь перекат.

— Я не из Енории и деньги мне не нужны, — начал Ящер, а тем временем тени пушкарей внутри дракона перезаряжали свои орудия.

— Зачем тогда ты тут, геомаг, это твои големы? — зачем то спросила она, читая заклинания Яза наброшенные на его созданий.

— Теперь они общие! — хохотнул Яз.

— Ящер? — наконец узнала его Буря, может по манере говорить, а может по сигнатуре магических плетений, — Больной ты ублюдок! Не скатись ты до серебряной лиги я бы разделала тебя так, что ты бы никогда больше не собрался!

— Что есть лиги?.. — протянул Ящер, — Как пришло, так и ушло! Скажи мне лучше, что ты делаешь в Перекате.

— Защищаю свой склад! У нас тут маг Переката вдруг оказался предателем! — она повернулась к дракону лицом надув бледные щёки словно хотела сдуть многотонное создание из её, как ей казалось, города.

— А кого я предал? Неужели Светлый мир? — удивился маг.

— Как ты можешь произносить такое на весь город? — прошипела Буря.

— Я и не то могу! — усмехнулся Яз и пушки выстрелили снова. Вновь порождая боль и предсмертные крики солдат Спаслейна, заставляя их нарушить строй и прятаться между домами.

— Чего ты добиваешься, ты же больше не надзиратель? — спросила она поморщившись, как от пощёчины, её люди там внизу прямо сейчас гибли от колотушек големов да ещё и Ящер поливал их из пушек.

— Вали из Переката! — приказал маг.

— Потому, что ты убил пару моих людей? Да убей ты хоть всех, я не оставлю этот город никогда! — категорично отмахнулась девушка.

— Ну тогда я продолжу, что начал. А ты, можешь позвонить своим в Светлый мир и пожаловаться, что тебя обижают. Но, пока ты звонишь мои големы раздавят всех… — закончил Яз, а големы и вправду принялись всё крушить с удвоенной силой.

Его мысли уже плели следующее заклинание и оно связывало оставшихся в живых каменных людей единой магической защитой. Столь неразличимой, что если бы оно было серной спичкой, то запылав на фоне солнца осталось бы незамеченным, в сравнении с драконом и големами. Да и не могло оно защитить от магии стальной лиги, ибо было всего лишь плетением серебряного культиватора. Однако путы столь тонкого волшебства вели непосредственно к левой руке Яза, к самому маленькому её пальцу, а отданный на заклание мизинец предательски дрожал стуча ногтем по каменному подлокотнику в сороконожке, предчувствуя, что сейчас предстоит пережить.