Силы стоять больше не было, колени нашли землю, а пылающая над головой аура стала столь мощной, что сугробы вокруг растаяли на добрых десять шагов.
Я не мог больше сдерживаться и крик вырвался сначала сквозь зубы, а потом и через всю носоглотку, и даже сквозь кости лица. Золотые артефакты росли сразу оба и уйдя с первого ранга духовной ступени, махом переросли истинную и возвысились до второго ранга святой ступени. Такой стремительной культивации не было ни в одной из сфер.
Я выдохнул опустив голову, стоя на коленях на даже не высушенной, а выжженной земле.
А как только смог повернуть голову к костру, увидел, что девушки заснули под одним единственным одеялом. День был прожит не зря и даже Зэр не мог этого отрицать, хотя и предложил, на всякий случай отрубить Буре голову. На что получил возможно не логичный, но морально правильный отказ.
И, со словами, — Светляк, везучий… — перестал со мной разговаривать.
Звёздная ночь опустилась на снежную степь, среди бескрайних белых пустошей, где уже не угадывалась дорога на Ёрцрын, чёрной точкой стоял мертвый конь и тлели угли костра у чернеющего ромба одеяла.
Ци текло в мою искру через край, а я кружил вокруг лагеря, забавляясь магическими фокусами среди которых было и световое подогревание лежанки с мирно спящими девушками. В какой-то момент, я ощутил, что могу передвигаться быстрее, чем позволяло мне моё тело ранее и виной тому был странный блеск снежинок под ногами, на каждую из которых падал искрящийся звёздный свет.
Сапоги мешали и я сбросил их, в своём боевом танце я разил мечом, защищался навыками воина и аурами паладина. Пальцы на стопах закололо, но я продолжил тренировку с тенью, и, взглянув вниз увидел, что передвигаюсь опираясь лишь на отраженный от снега свет и именно этот свет, щедро делился со мной Ци. Возможно потому удары стали еще быстрее и неотвратимее, а движения молниеносными. Новых следов вокруг лагеря больше не оставалось, я кружился невысоко над снежным настом совсем не ощущая холода, не касаясь снега.
Спать не хотелось, я снова был культиватором и мне это нравилось.
И ничего не нарушало мой медитативный, боевой танец, но тут, с неба прямо к костру, ударил столб белого света, в мутном потоке светящихся частиц которого слабо различался человек в бело-золотой мании, как раз такой, какой была у тех, кого я зарезал в Светлом мире.
— Райс, сын Одди Холодной и Рофмо Мудрого, внук Аллера Румяного, потомок Роберта Дерзкого!.. — помпезно начал пришелец.
— Кого? — переспросил я, сблизившись со светлым столбом, держа меч наготове.