«Сзади…» — неожиданно едва слышно прошелестел Муха, и мне опять пришлось нырять за груду металлолома. Над головой просвистели пули.

Ладно, хватит уже! Побегали, попрыгали, пора закругляться.

Я заметил под потолком здоровенный моток ниток, висевший на ржавой цепи. От него паутиной расходились «лучи» к некоторым станкам, но и довольно много оборванных концов болтались просто так. Под ним стояли ящики, валялась стремянка и несколько пухлых мешков с пряжей.

Взял в руки дробовик, я убедился, что там зажигательный и выстрелил в моток, а потом повыше, в крепеж, но уже разрывным. Нитки вспыхнули моментально, огненный шар еще до пола не успел долететь, как все новые и новые язычки пламени начали перекидываться на станки. На всякий случай я пальнул еще и в груду ящиков, как будто мало было разлетавшихся во все стороны раскаленных щепок. Что-то там еще и рвануло, стало трескаться, и повалил черный дым с резким запахом краски.

Сперва я услышал крики, и только потом заметил движение: горящий человек вертелся и носился между станками, пытаясь себя потушить. Огня еще стало больше. Старые тряпки, нитки, краска вспыхивали уже по всему залу. Еще чуть-чуть, и в дыму станет невозможно различить дорогу.

И хоть подвал спалить мне не удалось, я не слишком горевал по этому поводу. Там, кроме стола и шкафа, и гореть-то нечему. Но зато здесь поджигатель во мне раскрылся на полную. Я побежал в сторону, где еще виднелся просвет. Пальнул по дороге в чей-то силуэт, пробирающийся в соседнем проходе, и, наконец, увидел блеклую вывеску с указателем на выход.

Выбравшись на ночную улицу, я чуть не задохнулся от прохладного и свежего воздуха! Отбежал пару сотен метров и только тогда остановился. Оглянулся и замер, любуясь пожаром. На фоне таблички у дороги с надписью: «Ситцевая фабрика мастера дэ Фуа» полыхало уже все здание.

«Красиво, — виноватым голосом прокомментировал Ларс. — Шеф, ты прости, что я тебе нагрубил немного. Мы того, приболели немного, сам понимаешь…»

— Вы как вообще?

«Херово, — застонала египтянка. — Но мы восстановимся. Прости, что не помогли…»

— Воробей, ты как? Сил хватит, чтобы карту местности прикинуть?

Вместо ответа перед глазами всплыла полупрозрачная карта города, как в какой-то дополненной реальности. Я отвернулся от ало-черного неба, чтобы лучше разглядеть точку, которую Воробей заботливо подсветил как наше местоположение.

Черт! Настоящая жопа мира, даже по «арбатским» меркам! Примерно шоссе Энтузиастов. До Дубровки через лес и кладбище — четыре километра, а до дома все десять. Срезать не получится, что там, то там кладбище на пути, придется топать до Покровской заставы, а там уже ловить извозчика. К утру только дойдем.