Правда, я от него и не отходила.
- Вы недавно писали заявление об изнасиловании. В отношении Миржоева Камиля Вакифовича. А тут уже - и сразу вы невеста... - взглядом словно бритвой проводит по Камилю.
- Послушайте... - Камиль загораживает меня собой.
- Нет, это вы послушайте! - чуть повышает голос следователь, - Я с девушкой разговариваю. Не с вами. Вообще - отойдите.
- Я никуда с вами не поеду, плохо себя чувствую. Мне надо домой. А по поводу заявления - это было недоразумение, - что-то такое в его глазах заставляет меня сказать это.
Меня куда-то хотят втянуть. Если бы хотели разбираться - разбирались сначала, когда меня еще можно было направить на освидетельствование, когда можно было еще что-то доказать. А сейчас... Я выступлю против Камиля, и что сделают со мной в конце? Когда стану не нужна?
- Даже так? Может, вы меня неверно понимаете, Евангелина Аркадьевна? Я предлагаю...
Его перебивают. Тот адвокат, который был в полиции... Адвокат Миржоевых. Я даже не заметила, как он появился и когда.
- Если хотите вызвать девушку на допрос, то выписывайте повестку. Сейчас она едва держится на ногах. Камилю Вакифовичу тоже нужна медицинская помощь.
Следователь насупливается. Они о чем-то принимаются спорить с адвокатом, но меня уводят. И Камиль тоже уходит.
- Домой её отвезите... - это Камиль своим людям, - Ты не пострадала?
А это уже мне.
- Нет. А ты куда? - я озираюсь по сторонам, как будто потерялась, как будто всё вокруг не по-настоящему и, если хорошенько оглядеться, то можно вернуть всё на прежнее место.
Но увы! Нельзя...
- В травмпункт. Бровь зашьют, осмотрят. И приеду домой... Лина... Никуда и ни с кем не вздумай поехать? Поняла? Ты для них - расходный материал...
Очень хочется спросить, кто я для него, но здесь явно не то место, где это следует делать.
Я киваю, горло перехватило спазмом. Нас разделяют. В какой-то момент начинаю бояться, что меня куда-то вывезут и убьют - также проще, а моя жизнь ничего не стоит. Но ничего страшного со мной не происходит - меня отвозят в квартиру к Камилю и с рук на руки сдают врачу.
- Куда я встряла?! - шепчет она, рассматривая меня.
Я - в пыли и крови.
- Кровь не моя... Была драка... и...
- Тебе опять прилетело? Куда ударили? - она перестает быть такой чопорной, как при Камиле.
- Нет, меня нет. А вот Камилю и тем, кто с нами был - досталось.
- Хм... Неудивительно. Ты посты в новостных лентах видела?
- Нет... У меня телефона нет.
Она дает мне свой. Я с ужасом всё это смотрю. Новостные ленты пестрят рассказами обо мне - с указанием полных данных и того, что со мной сделал Миржоев. Но там такой вариант, которого не было на самом деле. А комментарии... У меня кровь от них холодеет. Одни комментаторы призывают линчевать Камиля и всех нерусских, а другие - обвиняют во всем меня и советуют отправить в какой-нибудь притон, где я буду работать по призванию. Зажимаю рот ладонью, потому что из него рвется новый всхлип.