Поскольку уходить к Лине нет смысла, потому что придется снова вставать, а так можно её разбудить, то я растягиваюсь на диване в гостиной. Бахтияр усаживается в кресло, включает телик. Не сказать, чтобы смотрит, скорее, думает под него.
- Громко не включай, - прошу я его.
Хочется хоть какого-то подобия покоя. Хоть ненадолго.
- Угу...
Кажется, я успеваю задремать. Во всяком случае, глаза в следующий раз открываю., когда меня за плечо трогает мама.
- Камиль, сынок... - зовет она.
Мне, чтобы понять кто я, где я, требуется время.
Затем, придя в себя и увидев, что отец неважно выглядит, спрашиваю:
- Вы чего в ночь сорвались?
- У нас важный разговор к тебе, - отвечает отец.
Камиль
Сажусь на диване, на котором спал. Кряхчу, как дед. Чувствую себя, кажется, еще хуже, чем дед. Вижу, что родители смотрят на меня с сочувствием.
- Минуту подождите, - говорю им и иду на кухню.
Залпом выпиваю стакан холодной воды, только после этого в голове немного проясняется.
Возвращаюсь в гостиную, оглядываю брата и родителей. У всех серьезные лица, такие, как будто самое страшное уже случилось.
- Что?! - не сдерживаюсь. Выходит резко. Сам себе приказываю успокоиться. Кто-кто, а они-то уж точно ни в чем не виноваты.
- Ты должен уехать. На родину. Дед с бабушкой тебя уже ждут, - произносит отец. Уверенно. Видно, что решение уже принято и отменять его он не планирует.
- Когда? - хмурюсь. В голову сразу лезет множество мыслей. Сумбурных и противоречащих друг другу.
- Сейчас, - отец ставит точку в этом разговоре.
- Стоп... Как это сейчас? А вы? Здесь останетесь? А что, если это всё на вас перекинется? - сыплю вопросами, на которые ни у кого нет и не может быть точных ответов.
- А мы... Останемся здесь. И будем принимать меры, чтобы это всё прекратилось. Но делать это будет проще, если ты будешь подальше отсюда. И девчонку эту куда-нибудь спрячем... - отец смотрит на меня так, как будто младенцу втолковывает очевидные вещи.
Из всего, что он только что мне сказал, до моего сознания первыми доходят заключительные его слова.
- То есть Евангелина здесь остается? - на всякий случай уточняю - вдруг не так понял.
- Да, - четкий ответ. Они всё продумали и решили...
Но... Весь затык в том, что девушку я сейчас никому, кроме себя, доверить не могу. Потому что она никому, кроме меня, не нужна. Они все будут делать так, как нужно им, а её судьба их волновать не будет. Я представляю просто, что сейчас наскоро побросаю вещи в спортивную сумку, сяду в машину, а её - её оставлю...
- Нет! Так не пойдет! Она поедет со мной! - вырывается у меня прежде, чем я хорошо обдумываю эти слова.