И... Я б себе сейчас самому навалял. Но, когда я дотрагиваюсь до неё, у меня трясутся руки, как у алкоголика со стажем, и я снова возбуждаюсь. С чего? Откуда такая реакция?
Не до потрахушек сейчас.
Её одежда приведена в негодность. Так я её вывести отсюда не рискну. Снимаю с себя футболку.
- Руки подними.
Мутный взгляд вперяется мне в лицо.
- Бог вас накажет. За всё, что со мной сделали... - шепчет сухими губами, которые уже успели потрескаться.
- Евангелина! Я тебя сейчас отвезу домой. Но! Ты же не можешь идти голая? Подними руки, я одену на тебя футболку.
Прикрывает глаза, потом зажмуривается. Когда открывает, то вроде бы ей удается овладеть собой. Во всяком случае делает так, как говорю. Я натягиваю на неё свою футболку.
Если бы у меня была сестра, жена, и кто-нибудь так бы поступил с ними - убил бы. А тут... Когда сам...
Нижнего белья на Евангелинке нет. Хотя ей бы не помешали трусы и прокладка. Кровотечения тоже нет. Выделения небольшие есть. И да - я посмотрел.
- Я сама... - снова шепчет, - Сама домой уеду. Пошли вы все... Гады...
- Дома надо сидеть! - неожиданно цыкаю на неё, - А не по клубам шляться!
Это-то тут при чем?
- Сама она... Пошли... - отпустить её не могу.
Хотя мне тоже плохо. И становится еще хуже. Но за девушку страшно. Почему-то кажется, что, если отпущу, то живой до дома не доберется.
Вывожу её из випки, где только что лишил девственности. Ладно - разберемся со всем.
Сейчас главное - увести её отсюда. И самому убраться.
Камиль
Иду, как есть - с голым торсом. В голове муть. Понимаю, что такое состояние не может быть случайным, но сообразить, что следует сделать, не могу. Очень странные ощущения. Как будто мозги заклинило, и никак не удается перескочить этот порог.
Но девчонку держу за руку. Крепко. Она правда и не выдирается - на ногах едва стоит и постоянно спотыкается.
Неизвестно, чем бы закончилось наше путешествие и что бы я делал дальше, но в коридоре я неожиданно сталкиваюсь с Хасом Келоевым, приятелем моего старшего брата.
Он окидывает нас с Евангелиной удивленным взглядом. И тут я его понимаю - вряд ли мы с ней похожи на тех, у кого всё в порядке.
- Камиль, что стряслось? На тебе лица нет...
- Хас... Не знаю... Что-то как-то... - во рту всё ссыхается и говорить трудно.
- Та-а-ак... Стоп! - останавливает наше движение, - Ну-ка...
И заталкивает нас в какое-то помещение. Мне с трудом удается вспомнить, что Хас - один из совладельцев этого клуба.
- Сядь! - велит мне.
Я слушаюсь. Как робот. Но Евангелину увлекаю за собой.
А она дергается, пытаясь вырвать руку.