Но я не чувствую к нему ненависти. Обиду, где-то злость, но ненависть. Это стокгольмский синдром в действии. Вот и сейчас - я прилипаю к окну машины, наблюдая за тем, как Камиль и его люди отбиваются от озверевшей толпы. Отбиваются грамотно. Но... нападающих больше. И рано или поздно численный перевес сыграет не на нашей стороне. Нашей?! Где она - моя сторона?!

Только вдруг я замечаю еще одного парня, который несется к месту драки. В руках у него нож. Лезвие играет бликами на солнце.

Дерутся непосредственно возле машины, в которой я сижу. И мне так страшно становится, что сейчас Камиля просто зарежут, если уж не удалось посадить, что я беспомощно оглядываю салон и замечаю большой гаечный ключ. Он лежит между водительским и пассажирским сиденьями. Хватаю его, нажимаю на ручку дверцы. Она подается, хотя я думала, что Камиль заблокировал двери. Выскакиваю из машины. И успеваю вовремя. Ни о чем особенно не думаю - просто бью по руке с зажатым ножом, которой этот подбежавший парень уже замахнулся, чтобы ударить Камиля в бок.

Его вой разносится далеко. И мне - мне его не жалко. Камиль резко оборачивается... Это ошибка - его тут же сбивают с ног. Пару раз пинают ногами - больше ничего сделать не успевают. Это такой ужас... Всё это... Где у людей человечность?!

- Атас! Менты! - кричат откуда-то со стороны.

И все эти шавки бросаются врассыпную. Прямо, как тараканы, которых спугнули.

- Камиль! - кидаюсь к нему.

На колени становлюсь возле него, кладу руку на плечо. Он кашляет.

- Камиль... - в моем голосе слезы.

Он с моей помощью садится на земле. К нам и правда подъезжают полицейские машины. Двое охранников Камиля лежат на земле неподалеку, Один кряхтит и стонет. А вот второй - лежит неподвижно.

- Линка! - Камиль хватает меня за плечо, встряхивает, - Ты зачем из машины вылезла?!

Не ожидаю от него такого. Он выглядит ужасно - всё лицо залито кровью. И она продолжает течь - ему рассекли левую бровь.

- Я... У него был нож... Он бы... - а потом сама громко всхлипываю.

- Дура! - резко выговаривает он.

И подтягивает меня к себе. Обнимаю его, начинаю рыдать. Дальше подъезжает скорая, еще какие-то люди. Полицейские работают, нас опрашивают. Одного из людей Камиля забирают в больницу - там что-то серьезное. Камилю и второму охраннику наскоро оказывают помощь.

В конце всего этого следователь обращается конкретно ко мне:

- Вы не хотите с нами проехать в следственный комитет, Евангелина Аркадьевна? - и смотрит на меня. Недобро смотрит.

- Нет, никуда она не хочет с вами проехать! Моя невеста домой сейчас поедет... - Камиль встревает сразу.