— Мне тоже. — Эрик положил руку ему на плечо. — Когда я начинаю об этом думать, внутри будто все смерзается.

— Ты не видел. И не слышал. И… — Парня снова затрясло.

— Я видел, как едва не сожрали Фроди. Мне хватило.

— Ты не говорил… — растерянно произнес Кнуд. — Я думал, ты ни разу…

— Ты не спрашивал.

Кнуд вытер лицо рукавом.

— Я сейчас… Погоди.

— Плачь, — повторил Эрик. — Я никому не скажу. — Он поднялся и накрыл соседа своим одеялом. — Пока мы можем плакать, мы живы. Пока мы живы, еще можно что-то изменить.

— Этого не изменить. — Кнуд протяжно всхлипнул. — От смерти не убежишь. Она просто есть.

— Пока мы живы, ее еще нет. Потом — ее уже нет.

И вспомнил, как Ингрид, Фроди, Альмод в один голос твердили: «Мы уже мертвы: нечего терять, не о чем сожалеть, остается лишь ловить момент и радоваться ему, будто он последний». Эрик зажмурился, мотнул головой:

— И пока тот миг, когда она есть, не настал, я намерен жить.

— Жить, пока мы живы… — Кнуд медленно, неровно вздохнул. — Будь у меня герб, написал бы на нем.

Эрик усмехнулся:

— Где ты видел гербы у одаренных?

Кнуд вытянулся, зарывшись лицом в подушку.

— Что-то в сон клонит.

— Ну так спи. Кому какая разница?

Кнуд невнятно угукнул и затих. Эрик встал и прислонился лбом к оконному стеклу. Рагну было жаль. Ему она казалась неумной, склочной и слишком болтливой, она считала его самовлюбленным зазнайкой с чугунной задницей и чугунным же лбом. Но какой бы они ни была… Он в два глотка допил остатки из фляги. Рагна такого не заслужила. Никто такого не заслужил. Он почти смирился с тем, что скоро умрет. Но не с тем, что, скорее всего, умирать будет медленно и страшно.

В дверь негромко постучали. Эрик открыл. На пороге обнаружился Ульвар. Окинул взглядом комнату, задержал его на Кнуде, потом поманил Эрика наружу.

— Как тебе это удалось?

— Когда-нибудь это должно было кончиться… — Он помедлил. — Ты не мог бы погонять меня с мечом? Если не слишком устал с дороги?

— Утреннего было мало? — усмехнулся Ульвар.

— Я напуган, расстроен и зол на себя за собственный страх. И с этим надо что-то делать. Не напиваться же?

— Можно и напиться, если буянить не будешь. Да даже если и будешь… Вы же не дежурите сегодня?

— Так ведь сопьюсь к ядреным демонам.

Ульвар понимающе кивнул:

— Хорошо. Пойдем.

Кнуд проснулся лишь поздно вечером. Взглянув в окно на подступившие сумерки, присвистнул:

— Ты чего меня не разбудил⁈

Эрик оторвался от книги:

— А зачем? Были какие-то срочные дела?

— Нет, но… — Он помялся. — Ты… Это… В общем, извини. Чувствую себя редкостным дураком.

— Ну и зря.