— Вы знакомы? — удивился профессор.

— Мы не представлены, — сказал чистильщик, — но довелось переброситься парой слов на ярмарке.

— Тогда позволь тебе представить. Эрик, мой диссертант.

— Рад знакомству, — кивнул чистильщик.

— Альмод, мой ученик.

Эрик снова поклонился, пытаясь натянуть на лицо доброжелательность. Мысль, что наставник когда-то занимался с… этим: помогал разбираться в особо хитрых плетениях, выбрать тему работы, подсказывал какие-то детали, расспрашивал о планах на будущее, всерьез обсуждая их, словно с равным, — кольнула. «Глупости, — сказал он себе, — нельзя же ожидать, что будешь единственным и исключительным учеником». Но…

— С вашего позволения, профессор…

— Да, конечно, иди. Я тебе понадоблюсь сегодня?

— Нет, спасибо. — Эрик растянул непослушные губы в улыбке. — Перед смертью не надышишься.

Чистильщик ухмыльнулся, но мгновенно стер усмешку с лица. Эрик поежился: так себе получился каламбур, если учесть… Хорошо, что наставник не знает.

— Это точно, лучше выспись, — согласился профессор. — Свежая голова завтра пригодится больше моих наставлений. Ступай.

Эрик зашагал прочь, изо всех сил стараясь не пуститься бегом.

В прихожей этажа, где жили девчонки, дежурные развлекались орлянкой: монета то повисала в воздухе, то начинала выписывать замысловатые кренделя, то вовсе исчезала, чтобы появиться под потолком или у самого пола. Эрику показалось, что забаву они прервали чуть ли не с облегчением: видимо, ни одна так и не смогла взять верх. А тут намечалось новое развлечение, поэтому девушки оставили прискучившую игру и без возражений позвали Мару.

— Что случилось? — спросила она вместо приветствия.

Эрик подосадовал: так и не научился толком прятать истинные чувства. Накинул плетение, не позволяющее подслушать, — ничего особо секретного в том, что он собирался сказать, конечно, не было, но подобные вещи делались уже почти бездумно. Все знали, что дежурные от скуки прислушиваются и приглядываются к тому, что происходит в прихожей, а сплетни были такой же естественной частью университетской жизни, как розыгрыши. Но в этот раз Эрика передергивало от одной мысли о возможных пересудах.

— У тебя нет никаких дел на сегодня? — спросил он.

— Готовлюсь к завтрашней защите. А что?

— Вот и хорошо. Вот и готовься. И носа не высовывай из комнат до утра.

— Чистильщики здесь? — догадалась Мара.

Эрик кивнул:

— И меня он узнал. Так что мало ли…

Вряд ли, конечно, этот тип начнет задираться при профессорах. С другой стороны, а что или кто ему помешает?

— Поняла. — Она помедлила. — Ты как?