— Хороший способ хранить тайны, — заметил он. — Сделать так, чтобы, даже если очень захочешь, рассказать не получилось.

Кнуд рассмеялся:

— Сам умираю от любопытства! Ничего, дорасту до командира — узнаю. — Эрик поднял бровь. — Там было три командира — мой, Магни и Астрид — их сейчас здесь нет, потом познакомишься, — три пророка и Первый. И это все, что я помню.

Ответить Эрик не успел. Они подошли к площадке, где Ингрид и незнакомый мужчина, на вид ровесник Альмода, наблюдали за поединком двух парней и девушки, время от времени что-то подсказывая. Мужчина — высокий и мощный, с жестким, будто вырубленным из камня лицом — обернулся к ним, кивнул Кнуду, тот поклонился в ответ.

Ингрид, улыбнувшись, тоже кивнула им обоим, Кнуд поклонился и ей, и Эрик запоздало сообразил: Альмод отправил ее «погонять» новичка вовсе не потому, что поленился сам. Мысленно обозвав себя болваном, поклонился обоим, как младший старшим. Караулы, пьянки и блядки, значит…

— Я — Ульвар, — сказал мужчина. — А ты — Эрик? Поставить вас вместе? Кнуд хорош с мечом, а ты как?

— Средне.

— Альмод средних не берет.

Эрик пожал плечами, краем глаза заметив, как вытянулось лицо Кнуда. Ульвар обернулся к Ингрид:

— Что скажешь?

— Средне, — подтвердила та. — Плетет отлично, а меч…

— Сам посмотрю. Моего парня возьмешь?

Ингрид кивнула. Ульвар направился к стойке с деревянными мечами. Кнуд наконец обрел дар речи:

— Ты ходишь с Заговоренным? И ничего не сказал?

Эрик снова пожал плечами:

— Вообще-то ты не спрашивал.

Кнуд выругался себе под нос. Ингрид рассмеялась:

— Эрик не знал, кто такой Заговоренный. Альмод свое прозвище не любит.

— Я бы таким гордился, — заметил Кнуд.

Ингрид не ответила, только мотнула головой — мол, пойдем — и тоже направилась к стойке. Что-то сказала вполголоса, Кнуд засмеялся, она тоже расхохоталась.

— Засматриваешься? — раздалось рядом.

Эрик вздрогнул, только сейчас обнаружив, что действительно таращится на нее. Почему-то зарделся.

— Нет.

— Ну нет так нет, — сказал Ульвар, протягивая грубо сделанный браслет.

Эрик мысленно поморщился, продевая в него запястье, — по-прежнему хотелось отшвырнуть небесное железо, точно горячий уголь, а потом попрыгать сверху, как следует утаптывая в землю. И камнями заложить.

— Раз не дернулся и не заорал, значит, клинок тебе уже дали.

Эрик кивнул.

— Привыкнешь. — Ульвар протянул ему деревянный меч, такой же, как держал сам.

— Как к этому можно привыкнуть?

— Привыкают же люди жить без руки, без ноги, ослепнув… А это даже не навсегда.

Оказалось бы, что навсегда, он бы, наверное, руки на себя наложил. Но вслух об этом говорить незачем.