Фроди и Альмод тем временем обследовали поляну.

— Ни гербов, ни цветов! — фыркнул наконец Фроди. — Не поймешь, кто такие и что надо.

— Ну, что надо, положим, они особо и не скрывали. — Альмод склонился к телу, потянул с пальца перстень с яркой резной бирюзой. — А это чем тебе не герб? Только не припомню такого.

— Дай посмотрю. — Ингрид взяла у него из рук печатку и тихо выругалась. — Младший сын Хильд Лисицы, рожая которого она и умерла. Дар не унаследовал, как и сестра. В отличие от старшего, Хродрика.

Которого еще в университете прозвали Красавчиком. Погибшего совсем недавно от руки «зловредного чистильщика».

— Королевский ублюдок? — спросил Альмод. — Только этого не…

— Нет.

— А герб тогда откуда?

— А герб он себе добыл пару лет назад, оруженосцем, в бою у Желтой Реки.

— Пацан совсем. — Фроди вгляделся в мертвое лицо. И правда, парень был, пожалуй, даже немного младше Эрика. — Храбрый, видать, раз герб сам добыл… И дурной, нашел ради кого помирать. Хотя… брат все же.

— Чую, придется тебе сидеть в ставке, пока у Красавчика родичи не кончатся, — буркнул Альмод, бросая перстень на грудь мертвеца. — Не знаешь, кто еще остался, не считая Ульрики?

Фроди пожал плечами:

— Не интересовался. Но много ли ты видал одаренных с ветвистой родословной?

— Разве что в зеркале. Правда, отцовская родня со мной знаться не желает… — Альмод хмыкнул. — Впрочем, может, и не зря: увидел бы меня отец в повозке, а не верхом, со стыда бы сгорел. — Он помолчал, оглядываясь. — Не пешком же они сюда пришли?

Фроди тоже огляделся, а затем уверенно двинулся в глубь леса. Лагерь обнаружился неподалеку: стреноженные расседланные лошади с обмотанными тряпьем копытами и мордами, растянутые между деревьев кожаные пологи, вырытая в земле яма для костра. Интересно, давно ли караулили?

— Кто мог знать, откуда мы поедем? — спросил Фроди.

— Ульвар со своими, а значит, кто угодно в ставке и, может, не только там. — Альмод окинул лагерь взглядом. — Отлично, лошадей на всех хватит и на смену останется. На станцию заезжать не будем, сразу в столицу.

Фроди застонал. Ингрид рассмеялась. Эрик подумал, что, пожалуй, согласен с Фроди: до сих пор ему почти не приходилось ездить верхом — да и куда, собственно? — и перспектива провести день в седле на рыси не радовала его совершенно. Лучше уж пешком, право слово: успел привыкнуть.

— Ингрид, отведи лошадей по дороге, чтобы не напугались, — велел Альмод. — А мы тут сожжем все, чтобы и следов не осталось.

— Следы все равно останутся. Особенно там. — Девушка мотнула головой в сторону побоища.