— Ученик, ты как, поправился? — князь может и беспокоился о здоровье парня, но только из корыстных побуждений, — Сможешь князю Скиргайло Ольгердовичу показать свои, как ты их называешь…
— Фокусы? Нет, Ваша светлость, нужно говорить — волшебство.
— Смотри, дядя мой человек вспыльчивый, не перегни палку.
Событие сороковое
Колоколов нет. Пока нет. И не в самое ближайшее время появятся. Не доросло ещё литейное мастерство на Руси до такого уровня. Вместо них медные доски, по которым бьют билом. Звук получается вполне себе громким, но вот красивым его назвать даже у истинно верующих язык не повернётся. Не серебряный или малиновый звон.
Именно этим с позволения сказать «колокольным» звоном и встретил их Полоцк. По сравнению с крохотным Менском столица Полоцкого княжества просто огромный город. С кучей стен каменных, и что примечательно, с десятками каменных зданий. И как заведено на Руси — это храмы. А стены — это стены самой полоцкой крепости и стены двух огромных монастырей, размерами, лишь немного уступающими крепости города.
— Вон княжий детинец, а рядом Бельчицкий мужской монастырь и в Ефросиньевский — женский.
Город открывался постепенно. Он на холмах расположен, и по мере приближения к следующему холму открываются новые виды города.
— А вон на холме София. Как в Новгороде или Киеве. Нравится?
Ну, назвать грандиозным было бы преувеличением, но храм виделся издали, белой такой горой вознося в небо семь куполов, он доминировал над городом, монастырями и другими храмами.
— Не строят больше, каменных-то храмов, мастера в Смоленск перебрались, давненько, ещё до вокняжения здесь Андрея Ольгердовича.
Язеп ехал на своей лошадке стремя в стремя с Коськой. Тому всё же пришлось взгромоздиться на Орлика. Всё хорошее просто должно заканчиваться. Два последних дня, видя, что парень выздоровел, дядька Савёл заставил его ехать на коне верхом.
— Не вместно лекарю княжьему на телеге трястись, как холопу какому.
— А на коне не трясет? — ратник не счёл нужным отвечать, ударил сапогами Каурому по пузу и тот умчался в начало каравана.
Коська ездить на коне — ездил, но охлюпкой до реки и назад. Это, когда ещё родители живы были. А вот так, в седле со стременами, опыта нет совершенно.
Повезло Коське. Пока он болел на самом деле и пока придуривался потом ещё пару дней, моросил дождь, и, как он и думал, ещё и ветер колобродил. А как дядька до него докопался, так ветер этот тучи уволок на восток, и солнышко, хоть и октябрьское, вылезло на небосвод и пыталось честно согреть путников. Получалось это у него плохо. Дорога лесная и высоченные сосны затеняли её. Только, когда на полянки выезжали, можно было закинуть голову вверх и насладиться может и последним в этом году теплом.