— Куда потом бежать? — единственный, кто пока бросился его команду исполнять был Рыжий.
— Скиргайло? — Остей видимо и сам не знал, где тут что, и куда надо бежать, чтобы попасть к гридницкой малой, куда его ратников определили.
— Хм. А там? — князь попытался опереться о больную ногу, но поморщился и снова как петух застыл на одной.
— Так говорите, чего делать? Где тут свои? Кто вступится, а кто враг? Наши точно за князя Остея встанут! — рыкнул на Ольгердовича Коська. Стоит тут сопли жуёт. Распустил народ!
— Если бежать вдоль детинца на восход, то там будет дворовая церковь, а дальше конюшни. Вот за конюшнями малая гридницкая, — за Скиргайло ответил один из бояр.
— А наши дружинники? — Скиргайло всё впасть назад в реальность не мог. Тяжело тут ориентироваться стоя на одной ноге в ночной рубашке и кривясь от боли в ноге.
— Ваши сюда с оружием бегут.
— Держи, Касьян, крути в право, я буду в другую сторону, — Рыжий Савёл уже разрезал простыню на три широкие полосы и одну протянул Коське.
Ну хоть кто-то действует.
Событие сорок шестое
Коська, задевая ушами камни бойницы, высунул голову из… окна, амбразуры, щели. Не так немного. Толщина стены детинца что-то в районе метра, потому сначала парня дядька ридный взял под мышку и сунул головой вперёд в эту щель. И Касьян смог руки наружу просунуть, а потом вот и голову «высунул»… всё же не тот глагол. Он ведь не сам это делает, его пихает дядька Савел изнутри, наверное, правильнее глагол «выпихнул».
— Эй, полегче. Дальше сам, — прокричал пацан и попытался, извиваясь ужом, высунуть плечи, факир, как оказалось, был пьян и мелодии правильной на своей дудке не смог сыграть, — Ладно, толкни ещё.
Вот теперь нормально. Коська левой рукой схватился за свёрнутую жгутом и перевязанную узлами простыню, а правой стал отталкиваться от края амбразуры. Когда центр тяжести оказался где-то на грани, парень и второй рукой ухватился за верёвку.
— Толкай, дядька Савёл, — страшно, вниз головой же пока висит.
Дядька и толкнул пацана наружу, тот и полетел. Не, не зря столько времени каждый день посвящал парень подтягиванию и отжиманию. Руки рывок выдержали, а потом хоть и вспотели чуть, но доставили его на бренную землю.
— Фух. А ведь хотел дома остаться, новые виды сыров изобретать, — пробурчал себе под нос парень, обретя точку опоры, и, отряхнувшись, и приняв независимый… от волнений вид, пошёл к конюшне. А чего, погулять вышел? Нельзя? Комендантский час?
Про сыры чистая правда. Как-то за пару — тройку дней перед отъездом Коська укладывая очередной кругляш на полку, задумался о том, что в будущем существуют сотни разновидностей сыров. Разное молоко? Разные ферменты? А как получают разные ферменты? Где википедия или просто учебник прикладной микробиологии. И тут он вспомнил, что когда на заводе сыроделательном им экскурсию проводили, то тётка сказала интересную фразу. Теперь точно не вспомнить, но она сказала, что в далёкой древности, когда только начинали заниматься сыроделием сычуг получали из четвёртого желудка барашков, телят, козлят. Потом, правда, разговор шёл только про сычуг ягнёнка. И никто ни про телёнка, ни про козлёнка не задал вопросов. Отошли от темы.