Событие шестьдесят шестое

Двигаться из Полоцка, вернее, из того места, где они сейчас, прямо на юг к Менску — это чистое самоубийство. Там нет дорог на десятки и десятки вёрст до самой Лепели. Это край озёр, речек и болот. Может конный с проводником из местных и пройдёт, а вот телега с ранеными и с проводником, который зовётся Авось, не доедет. Сгинет в болотах. Нужно идти, как они сейчас и двигались в сторону Вильно, а уже потом сворачивать на Менск.

— Так мы точно на рыцарей наткнёмся, — пробурчал князь Остей на предложение дядьки идти не по самой дороге, а чуть поодаль, но, чтобы она рядом была, дабы не заблудиться.

Нда, отряд у них сейчас тот ещё. Его стая ворон разгонит. Впереди на приватизированном у князя Скиргайло Ольгердовича яблочном жеребце, ведя в поводу своего Каурого, едет пока всё-таки вдоль дороги на Вильно, дядька Савёл. Потом здоровая немецкая кобыла тащит телегу. Правит Гердой, так её сам парень назвал, а остальным всё равно, Коська. В телеге прямо за ним лежит прикрытый плащом своим и несколькими немецкими, которые Касьян забраковал из-за обилия на них крови, труп князя Полоцкого Скиргайло, который в отличии от Реальной истории теперь Иваном не станет. У Ягайло, он же Иаков Александрович братьев полно, но там такая семейка, что толком ни одного соратником он назвать не может. Там, между прочим, есть один интересный персонаж. Это князь Свидригайло. Он ещё шуму в Европе, Польше и Литве наделает. Начнёт как сторонник Ягайло, а потом затеет с ним бесконечную гражданскую войну. На десятилетия, с реками крови. Так Скиргайло был единственным до конца на стороне Ягайло в Реальной истории, и теперь, с его гибелью, дела в Великом княжестве Литовском точно пойдут по другому сценарию.

Но чего будет, то и будет. Дальше на телеге в ряд лежат трое раненых. С правого края князь Остей. По центру рыжий — Савёл и слева стонет всё время Карп. Хельг ему рану на щеке и затылке промыл, мазью залепил и забинтовал. Получилось неказисто. Пришлось и глаза заматывать. Ну, так ему пока фиолетово, всё одно без сознания. Крови ратник потерял много. Слаб. Неизвестно, выживет ли.

Ну и замыкает шествие Язеп на хорошем немецком дестриэ, которого ему Коська привёл. Том самом к боку которого был приторочен казан медный. Своего коня, которого ему выделили в княжеской конюшне, хельг не бросил, тоже ведёт в поводу. Коней больше чем людей в их отряде.

К заднику телеги привязан Коськин Орлик, не тот, что оставили у монахов, другой, выдали довольно похожего в конюшне Скиргайло и Коська не зная, как коня звать обозвал его Орликом. И ещё к задку телеги привязан конь князя Остея.