Выгрузив эти находки на телегу, в которую дядька уже собрал мешки с серебром и почти запряг трофейную кобылку и сейчас привязывал к задку телеги двух жеребцов, Коська побежал за следующими трофеями. Меч рыцарский даже без ножен стоил кучу серебра, а их тут валяется несколько десятков. Три раза пришлось принести полную охапку острых железяк. При этом третий раз парень взял дядьку с собой. Он нашёл своего ратника раненого. И это был никто иной, как Карп, тот самый из дядькиного десятка. Ранен был дружинник в голову. На щеке и затылке была длинная резаная рана, проходящее через ухо, которое было разрезано пополам. Карп был без сознания и Коська бы мимо прошёл, но рядом с ним лежал меч полуторник, и пацан нагнулся за ним, а в это время ратник тихо, еле слышно даже, застонал. Ну, Коська и метнулся за дядькой и Язепом, вдруг удастся выходить воя.

Тащить пришлось с передыхами. Карп он же орясина та ещё. В нем и без кольчуги сотня кило. Да, плюс броня, да сапоги всякие. И кому нести? Ладно дядька его под мышки подхватил, а Коська с Язепом каждый по ноге выхватили. И даже втроём получалось скорее волочить ратника по земле. Потащат метров десять — перекур. А на телегу вообще по кускам взгромождали. Сначала грудью положили, потом ноги занести и только после этого перевернули. Ну, и им хельг занялся. Рану промыть надо было.

Коську теперь на промысел сам Остей отправил. Он его обычно учеником кликал, так и в этот раз.

— Стой, ученик. Оружие — это хорошо. Только железо есть не станешь. Попробуй в сумах на рыцарских лошадях пошариться, может чего съестное и обнаружишь. Воду и вино, если будет, тоже забирай.

— Подпустят ли? — пробурчал Коська себе под нос, но есть и самому хотелось.

Дело с переменным успехом пошло. Были кони, которые чужака к себе не подпускали. Сразу отбегали. Были звери просто, которые скалились и на дыбы вставали, норовя копытом в лоб дать. Но нашлись и третьи, которые подпустили к себе пацана и позволили в закромах пошариться. В третьей суме парень обнаружил первую еду. Это были завёрнутые в лопух, а потом положенные в мешочек кровяные колбаски. Оболочка из кишок, а внутри ливер, мясо и кровь. Если колбаса не еда, то что тогда вообще можно едой назвать. Жаль колбасок грамм по триста было всего четыре штуки, даже каждому по одной не получится. В закромах у следующей кобылки, подпустившей парня, были сухари. Тоже немного и даже не сухари, а остатки сухарей. Разломанные, крошки, но еда ведь. На следующей лошади были всё те же сухари. Только в большем количестве и целые. Ещё в нескольких сумах нашлись крупы. И, о счастье, к одному из сёдел был приторочен котел литров на десять из меди. Ну, теперь они точно с голоду не умрут. На этой же лошади нашёлся и небольшой мешочек с солью.