Опасался Касьян, что там могут и немцы оказаться. И среди них может ведь тот третий всадник быть. А от всадника можно, конечно, уйти, как парень и сделал, но второй раз может и не сработать. Не хватит дыхалки и ноги если не ватные по-прежнему, то и не готовые к длительным пробежкам. Потому, он заложил вираж, а не попёрся прямо. Получилось не сильно лучше. Лес настолько редкий, что с какой стороны не зайди, всё одно будешь как на ладони.

Правда, когда Коська подошёл на расстояние, с которого удалось рассмотреть, что творится у телеги, то оказалось, что перестраховывался он зря. «Наши» победили. У телеги стоял его дядька и что-то, чуть склонившись вперёд, говорил князю Остею. А прислонившись к телеге спиной сидел Рыжий Савёл. И не всё ещё, как раз с другой стороны дороги из леса выходил Язеп, ведя в поводу того самого огромного яблочного жеребца князя Скиргайло. А вот князя на нём не было.

— Эй, не стреляйте и не кидайтесь в меня железками! Это я — Касьян. Переоделся в немецкое, чтобы убивать их было сподручней, — прокричал парень и вышел из-за дерева последнего перед дорогой, откуда пару минут наблюдал за «русским» лагерем.

— Касьян! Жив! Где был, неслух! — дядька даже обнимать племяша начал.

— Зачем немецкое платье нацепил? — князь Остей был ранен, сразу Коська и не заметил. Правый рукав рубахи был в крови у предплечья и замотан наспех тряпкой.

— Ну, чего тут… маскировка… м… под них вырядился, чтобы их убивать исподтишка, — пойди ещё слова найди. Коська расцепил застёжку плаща и снял его, повесив на угол телеги.

— И что убил? — Остей обвёл левой рукой вокруг себя. Вся дорога была в трупах, и среди них половина в белых сюрко с крестами и таких же плащах — герренмантелях.

— Убил. Семь или восемь.

— Сколько⁈ — дядька даже замахнулся, намереваясь подзатыльник Коське отвесить, чтобы, понятно, князю не врал.

Парень легко уклонился.

— Можно пройтись по лесу посчитать. Если у дороги умер фриц, то и девять, возможно. А если жив, то надо сходить и добить. Я сейчас схожу, только попить дайте.

— И как же ты их убил? — князь в отличие от дядьки руками не махал. Вообще, плохо Остей Дмитриевич выглядел, видимо рана серьёзная, много крови потерял, да и, как все, двое суток уже не ел ничего.

— Из арбалета. Одного мечом по затылку. Есть вода?

— Держи, ученик, — как раз Язеп к ним подошёл, — тут укрепляющий отвар, — хельг протянул фляжку и принялся привязывать жеребца к телеге, ища у той выступающие части. В итоге к колесу привязал.

Фляжка была обычная кожаная, не чета его добыче серебряной, так, тем более, светить её не надо. А то эти дядьки сразу приватизируют. Пусть сзади под сюрко побудет.