— Ваше императорское высочество, разрешите задать вам несколько вопросов. Луи Грондейс военный корреспондент Новой газеты Роттердама и Дейли Телеграф, — на неплохом русском представился мужчина в очках, под пристальным взглядом охраны.

Что-то слышал о смелом голландском корреспонденте от генерала Брусилова, которого он сопровождал. Вот и до меня добрался.

— Не имею ничего против журналистов. Информация в наш век становится не менее смертельным оружие, чем снаряды и пули. Пройдемте в мой кабинет.

— Рад, что вы это понимаете. В таком случае, как вы прокомментируете применение Российской империей отравляющих веществ против солдат Центральных держав? Ранее русская армия не использовала столь страшное оружие, — на ходу спросил военный корреспондент.

— Не мы высвободили джинна из бутылки. Германская империя первыми применила БОВ против наших солдат, и мы имеем полное право ответить соразмерно. Мы не обладали данными технологиями до текущего момента, а союзники отказали в предоставлении химического оружия, но мы решили этот вопрос самостоятельно. В то же время я выступаю решительно против применения столь страшного оружия, и мы немедленно прекратим использования отравляющих веществ в том случае, если и другие страны согласятся.

— Полностью поддерживаю вас в этом благом начинании!

В мой кабинет принесли чайные принадлежности, и мы на некоторое время переключились на более простые вопросы, о быте и впечатлениях Грондейса от Российской империи. Он положительно оценил последние улучшения в снабжении армии и отношении к солдатам. Можно его охарактеризовать, как редкий тип людей, который каждую секунду проживает яркую жизнь и готов сорваться хоть в пасть дракону ради возможности оказаться в самой гуще событий.

— Русские штурмовики прослыли, как древние герои, спустившиеся на землю, но австрийские военнопленные рассказывают, что Штурмовой корпус не берет военнопленных, так ли это? — задал новый вопрос военный корреспондент.

Бог его знает берут или нет. В горячке боя вряд ли будут отвлекаться на пленных, а вот пехотные части всегда достойно относятся к противнику, если он того заслуживает.

— Только в случаях, если это будет мешать выполнению поставленной задачи или спасение изначально было невозможно. После применения фосгена, к сожалению, шансы выжить невелики. В остальных случаях мы полностью соблюдаем правила обращения с военнопленными в отличие от Австро-Венгерской империи, о чем им было указано доступным образом.

— Обязательно напомню читателям газеты о жестком обращении австрийской армии и вашем жестком ответе, — пообещал Луи Грондейс и тут же задал новый вопрос. — Французское правительство заняло довольно жесткую позицию по отношению к вам. В газетах вас называют диктатором и сатрапом, что душит свободу в России и любое стремление помочь союзникам поскорее закончить войну. Что вы можете ответить на подобные обвинения?