— Сколько времени противнику понадобится для точного определения места главного удара и перебросить туда германские части для поддержки? Учитывая время на погрузку, смену движения транспорта, передвижение, разгрузку и марш к месту прорыва.

— В этот момент ударные армии наносят скоординированный удар на нескольких направлениях, так что недели две, в лучшем случае месяц у нас есть, после чего сопротивление на главном направлении резко усилиться. Но и мы можем перенаправить войска в другое место, усиливая давление на тыловые службы противника. Так что в этом плане нам проще, — рассматривая карту, ответил начальник Генштаба. — Считаю, если мы не сможем опрокинуть австрийцев за лето, надо прекращать наступление и снова переходить к оборонительной стратегии.

В прошлой истории генерал Алексеев планировал основной удар нанести Западным фронтом, вспомогательный — Северным, а Южным — только демонстрационный. Командующие Северным и Западным фронтами — Куропаткин и Эверт, чьи-то злым умыслом смогли взлететь наверх. В итоге все пошло не так. Брусилов организовал свой прорыв и продолжал наступление до того момента, пока боевой потенциал полностью не иссяк.

Огромные потери ради жалкой сотни километров и отсутствие желания у солдат впредь участвовать в подобных мясорубках. Конечно, даже такой успех был лучше, чем у французов и германцев, где ради пары шагов умирали сотни тысяч. Но победив в одном сражении, Российская империя проиграла войну за умы и сердца солдат.

В быстрый выход Австро-Венгрии из войны я не верю. Немцы при необходимости возьмут под полный контроль своих главных союзников, причем скоро так и сделают. Но нанести ощутимый урон, что пошатнет веру австрийцев в возможность победы и начать процесс распада лоскутной империи мы волне можем. Отсюда и попытка прорыва по направлению к Кракову с дальнейшим выходом на территории современной Чехии и Словакии.

— Будем действовать по обстоятельствам. В ближайшие часы ничего не изменится, а вам надо набраться сил, Павел Адамович. Предлагаю посетить столовую.

Что сказать, навели шороху в обеденное время и, получив свою порцию, сели за стол. Начало процесса централизованного питания — непростое решение, но в пунктах постоянного размещения военнослужащих начинали работать первые столовые. Нет, наш солдат питался хорошо и намного лучше, чем немцы с австрийцами, правда, хуже французов. Как говорится, есть куда стремиться. А вообще, оценить любого командира можно по организации питания. Голодный солдат — плохой солдат.

Не став больше мешать работе Генштаба, отправился в свой кабинет, который после неудачного покушения вернулся к первоначальному облику. На обратном пути из столовой с удивлением увидел Марию, выходящую из госпиталя. Она меня тоже заметила и тепло улыбнулась, после чего не выдержала и подбежав, все-таки обняла.