Тяжелый вздох через противогаз и выдох. Протереть окуляры, проверить оружие и не мешает ли снаряжение двигаться. Заточенная лопатка и гранаты на поясе. Все на месте, а это значит, наступает время для самого важного.
— Я, штурмовик. Моя броня — вторая кожа. Мое оружие — лучший друг, что несет смерть на поле боя. У меня нет имени, лишь позывной. Никто не видит мое лицо, за все мои действия несет ответственность непосредственный командир. При необходимости я готов отдать жизнь за свое Отечество, как того требует от меня долг и череп на рукаве. Для меня нет гражданской жизни. Есть лишь только Штурмовой корпус Российской империи.
Неизвестно кем придуманные строчки обрели неимоверную популярность среди солдат Штурмового корпуса как у добровольцев, так и у «второшансников». Командиры не торопились с этим бороться. Не мешает, так пусть будет.
Штурмовик, выполнив обязательную часть перед боем, откинулся на стенку окопа. Трехминутная готовность после массированного артобстрела уже была объявлена, и остались последние мгновения перед долгожданной командой. Время тянулось неимоверно долго, а проплывающие облака на небе, казалось, застыли на одном месте.
— Штурм!
Жизнь изменилась на до и после команды. Без разницы, что штурмовать населенный пункт, укрепленные позиции или окопы в чистом поле… есть только задача, которая должна быть выполнена любой ценой.
Выбраться из окопа и бежать, вместе с такими же, как он, через поле в сторону укреплений противника, затянутых дымом. Стараясь не смотреть на итоги неудачных наступлений австрийцев и раскиданные по всему полю тела. Души этих солдат давно на небе ожидают приговора, а у штурмовика еще не выполнена задача.
Австро-венгерские солдаты всю ночь были безжалостно подвержены обстрелам химическими боеприпасами с фосгеном. И во время наступления представляли из себя жалкое зрелище. Рвота, кашель и накрывшее солдат безумие в ожидании скорой смерти.
Унтер с дробовиком первым прыгнул в окоп и свинцовый дождь из ствола открыл дорогу остальным штурмовикам. В укрепленный блиндаж полетела граната, а короткие очереди из автоматов добивали раненых противников. Штурмовики не знают пощады и не берут пленных. Цель должна быть достигнута максимально эффективным способом.
Выскочивший обезумевший солдат попытался штыком проткнуть прапорщика, оценивающего обстановку на поле боя, но выстрел из револьвера поставил точку в его жизни. Рядом шла жесткая рукопашная, когда нет времени стрелять, и в ход пошли заточенные лопатки. Кровь смешалась с лужами и грязью, превращаясь в сплошное месиво.