— Учитель желает убить меня? — прямо предположил Элиар, ощущая, как плеть из черного огня все туже оплетает горло. — Не думал, что после всего вы решитесь на это…
— Ты не прав, — ледяным тоном ответил темный Учитель, и в голосе его почудились нотки странного сожаления, причину которого Элиар не сумел разгадать. — Я не хочу твоей смерти. Я пришел с миром, а не с войной. А убийца здесь — только ты.
Последние слова больно резанули по сердцу, но Элиар не подал виду. Ему было не привыкать к боли.
— Я также не хочу войны, мессир, но, если вы нападаете, вы вынуждаете меня защищаться.
— И это говорит тот, кто первый набросился на меня, словно дикий зверь?
Элиар задумался. Действительно, если разобраться, тень лишь протянула к нему безоружную руку, в то время как сам он швырнул ее с алтаря и, прижав коленом к полу и не давая подняться, с угрозой приставил клинок к открытому горлу. Конечно, неизвестно, что на самом деле пыталась совершить безоружная рука — верить тени нельзя. Движение было плавным, словно текущая вода, но в нем скрывалась смертельная опасность. С другой стороны, вспоминая старые заветы Лианора, ученик не имел права останавливать руку Учителя, даже если тот намеревался его убить. Тело Учителя — святыня, которой нельзя касаться без позволения. Сердце кольнуло чувство вины.
Пусть это и теневая проекция души Учителя, проникшая в его сон, управлял ею, без сомнения, сам Учитель. Увы, Элиар не был знаком с этой техникой, а потому не мог сказать наверняка, как именно это происходит и как изгнать тень из своего сна. Изгнать безопасно, не причинив вреда: неизвестно, какое воздействие окажет на Учителя разрушение его тени.
Ситуация сложилась непростая: на чашах весов лежали две жизни: его и Учителя. Нужно было как-то исхитриться и не потерять по глупости ни одну из них.
Глядя на Красного Феникса во всем блеске его великолепия, в титульных одеяниях Великого Иерофанта, Элиар невольно переносился мыслями в прошлое, где был всего лишь мальчишкой-рабом, которого никто не воспринимал всерьез. Прежнее бессмертное тело Первородного, мощное тело, полное физической и духовной силы, вновь пробуждало в Элиаре смутное чувство соперничества, застарелое желание во что бы то ни стало доказать, что он ничем не уступает, утвердить свое превосходство, свое верховенствующее положение.
Хрупкость и уязвимость новой инкарнации великого Учителя пленяли Элиара и заглушали былые желания. Если бы тень могла явиться в нынешнем воплощении, Черный жрец, скорее всего, и вовсе не решился бы применить силу, боясь разрушить слабое тело.