Говорят, в городах за пределами Лесов Колыбели их чудесные способности ослабевали, но это предположение было сложно проверить: лианхэ никогда не покидали места, где родились.
Яниэр невольно залюбовался точеной фигуркой рыжеглазой, изящными линиями рук и ног, раздумывая, насколько обманчива эта видимая хрупкость. Настроение было отвратительным. Вновь наступил день подношения в дар пищи — особенный, памятный день, который он всегда проводил с Учителем. Но сейчас… Учителя больше нет, и все это в прошлом. На грудь словно бы давила каменная плита, которую невозможно сдвинуть.
Будто уловив его непреходящую душевную боль, узрев незаживающую рану, лианхэ мягко улыбнулась, и Яниэр почувствовал, что дышать становится легче. Не сопротивляясь этому милосердному, исцеляющему воздействию, он долго не отрывал взор от странных глаз Невозжелавшей, чувствуя, как что-то тяжелое растворяется и медленно вытекает из его исстрадавшегося сердца.
В ярких рыжих глазах вспыхивали звезды и скрывались странные, неясные видения, которые заставляли, пусть и на время, позабыть печали.
Эпоха Красного Солнца. Год 281. Сезон начала осени
Приход прохладного ветра Ром-Белиат. Красная цитадель
*черной тушью*
По устоявшейся негласной традиции день рождения Второго ученика оставался в храме Закатного Солнца без какого-либо внимания, в отличие от дня рождения Первого ученика, который праздновали с неизменным размахом.
Элиар даже не был уверен, что хоть одна живая душа, кроме Красного Феникса, знает, когда именно он пришел в этот мир. По крайней мере, его никогда не спрашивали, не проявляли интереса даже из вежливости и уж тем более не хотели ничего преподнести в дар. Так уж повелось с самого злополучного приезда в Ром-Белиат: Элиар был никому не нужен. С самого первого дня отношения с Учителем и другими учениками категорически не задались: для всех он оставался лишь презренным полукровкой, да еще и рабом, которого часто наказывали за дерзости и непокорность.
Конечно, с тех пор многое изменилось. Природные способности Элиара проявились в полной мере, и он стал великим жрецом, получил должность Стратилата, а с нею реальную власть и значительный вес в обществе… но день его рождения по-прежнему никого не интересовал, и даже сам Учитель, вероятно, спустя столько лет уже не помнил о нем.
Такое положение дел устраивало и в какой-то мере даже радовало Красного Волка: церемонные храмовые поздравления и торжества вызывали у него только смутную тоску, неловкость и раздражение.
Сегодня, в очередной день рождения, настроение у Элиара было прескверным с самого утра. Вообще-то он любил ранние осенние дни, еще по-летнему жаркие, но не удушливые… солнечные дни, в которые уже пролилась терпкая нотка первой прохлады… воздух тогда становился прозрачнее, а человеческие эмоции — острее и тоньше. Элиар чувствовал это на себе: он начинал отчетливее воспринимать мир, подмечал и понимал больше обычного. Будто стиралась незримая грань между реальностью и видениями, и в душу проникали странные, пронзительно точные мысли.