В сердце Агнии неожиданно трепыхнулось смутное чувство. Что это — жалость? Агния с удивлением прислушалась к себе. Ей думалось, вдова Яргала не заслужила столь печальной участи. Должно быть, бедняжка не выдержала непрекращающейся тревожной суеты происходящих при дворе событий, гнетущего напряжения интриг и политических игр, а самое главное — несмываемого позора от того, что так и не сумела произвести на свет наследника. Из-за общественного давления повредилась в рассудке — и умертвила собственного венценосного супруга прямо на семейном ложе. Какие только нелепости не случаются в жизни!
И все же Агния сочувствовала несчастной. Теперь северяне сожгут ее на костре на глазах у всего народа, словно соломенное чучело зимы, которая, кажется, царит в Ангу круглый год.
И кто будет править отныне Неприсоединившимся городом? Неужели Яниэру придется покинуть Ром-Белиат и занять место Яргала на престоле Ангу? Что уж скрывать, Агния будет несказанно рада, если гордый любимец Учителя и в самом деле однажды исчезнет из храма… но довольно размышлений. Не за тем заявилась она посреди ночи — а решительности, как и всегда, ей было не занимать.
Неслышно приблизившись к Красному Фениксу, Агния ласково тронула его плечо.
— Мессир… — Она дрожала от волнения и холода, и обычно милый девичий голосок прозвучал скованно.
Почувствовал прикосновение, его светлость мессир Элирий Лестер Лар вздрогнул. Он будто вышел из странной прострации, внезапно проснулся, и пробуждение это оказалось неприятным.
Его нервная реакция немедленно дала Агнии понять, что на сей раз она жестоко просчиталась. В ужасе Совершенная застыла на месте. Что же она наделала! Самовольно, без разрешения коснувшись священного тела верховного жреца храма Закатного Солнца, наместника небожителей на земле, она совершила смертный грех!..
— Да как ты смеешь… — Красный Феникс развернулся и инстинктивно схватил ее за руку. После всех событий сегодняшнего дня и длительных вечерних переговоров с двумя старшими учениками он выглядел очень уставшим. — Как смеешь без позволения являться в мои покои? Что ты возомнила о себе, девочка?
От неожиданности Агния вскрикнула. Железный обруч пальцев плотно сомкнулся на запястье, но тут же разжался: Учитель пришел в себя и немедленно отстранился, смерив ее тяжелым взглядом.
Не давая ему уйти, Агния тут же рухнула на пол и, почтительно припав к лотосным стопам, слезно запричитала:
— Простите меня, ваша светлость, умоляю, простите… ваша светлость…
Но Красный Феникс не желал слушать. В сильном раздражении он оттолкнул протянутые к нему руки, замершие, изломанные в отчаянной мольбе. Агния мастерски применила извечное оружие слабого пола, но сделала только хуже: его светлость мессир Элирий Лестер Лар, по-видимому, терпеть не мог женских слез.