Агния едва сдержала злые слезы и, с досады закусив губу, устремила на зеркало полный яда и ярости взгляд. Сила цвета непроизвольно выплеснулась наружу, стекло тихо охнуло, заскрипело, и — вскрылось десятками рваных трещин. Острые как ножи осколки посыпались к ее ногам, чудом не изрезав ступни. Агния наклонилась и осторожно подняла опасный кусок, самый большой. В циановых глазах заплясало жестокое женское безумие.
— Острый… как лезвие. Как ревность, что режет сейчас мне сердце.
Бесшумно и грациозно, словно огромная диковинная бабочка, она запорхала по комнате: длинные полы одежд развевались в такт движению подобно трепещущим крыльям. И красив, и страшен был этот танец. Кружась в одиночестве под пронзительную музыку безмолвия, Агния не отрывала горящего взора от зеркального осколка, переливающегося в ее руках всеми цветами радуги.
— На твоем месте, Янара, я бы опасалась за свою жизнь… ты же беспомощнее младенца… — Удивительный контраст был между мягким девичьим голосом и пугающим смыслом слов, что он произносил. — Глупая, глупая… неужели ты думаешь, что сможешь встать у меня на пути?
Смеясь, она запрокинула голову и, придя в сильное нервное возбуждение, вдруг с размаху швырнула осколок на пол. Тот разлетелся сотней колючих алмазных брызг, рассыпался и расплескался сотней сверкающих капель, — и вот уже вся гостевая спальня полна режущей ноги пыли.
— Что же я говорю? — внезапно ужаснулась сама себе Агния, заметив, что бледные пальцы ее подрагивают и кровоточат. — Что делаю? Черная ревность затуманивает мой разум. Черная змея пожирает мое сердце.
В отчаянии она заметалась из угла в угол, не обращая внимание, что мелкие осколки впиваются в плоть, и со страхом зашептала:
— Эта необузданная ревность погубит меня… сведет с ума…
Сегодняшним вечером его светлость мессир Элирий Лестер Лар по очереди вызывал в свои покои Первого и Второго учеников, а про ее существование как будто позабыл. Молча сносить такое пренебрежение было невозможно. Агния Ивица Лира происходила из древней династий Лианора и с детства привыкла к высокому положению, к опеке семьи и почитанию низкорожденных. В отличие от нее, могущей похвастать исключительной чистотой крови, оба старших ученика Красного Феникса являлись презренными полукровками, что давало Агнии неоспоримое право смотреть на них сверху вниз. Однако почему же Учитель, пригласив этих двоих, оставил ее без аудиенции?
Не в силах больше терзаться вопросами, Агния выскочила вон из комнаты и, позабыв о приличиях, побежала туда, куда рвалось сердце. Дикое пламя ревности сжигало ее изнутри. Нет, она не должна переживать. Во что бы то ни стало нужно попытаться успокоиться и не трепать себе нервы зря: этой наивной простушке Янаре никогда не затмить ее!