Причудливы прихоти судьбы. Когда-то Элиару пришлось пожертвовать своим Учителем ради всеобщего блага… отдать одну жизнь ради многих. В этом была великая необходимость и великая ответственность, которую Элиар взял на себя: ученик собственноручно лишил его жизни, чтобы остановить черный мор…
Увы, точно так же должен теперь поступить и он сам.
Элирий вдруг испытал все то отчаяние и безысходный ужас, какие, должно быть, испытывал волчонок, в одиночку принимая то непростое решение. Жестокое, но кажущееся единственно возможным — и единственно правильным.
Какими принципами можно поступиться ради всеобщего блага? Как далеко можно зайти, желая сделать все правильно? Теперь Красный Феникс знал. Он воскрес из мертвых только ради этого: чтобы допить свою чашу до дна. Чтобы исполнить свой долг.
Иногда важные решения бывают нелегкими, иногда — невыносимыми. Иногда приходится идти против чувств, против себя самого… но он должен быть сильным, как был когда-то сильным его Второй ученик.
Хоть простые жители Материка, без сомнений, боялись и ненавидели Элиара за то, что он привел в мир черное солнце, он все же пытался спасти их. Несмотря на всю свою боль, несмотря на огромность, непомерность жертвы, которую ему пришлось для этого принести… Элиар все же пытался избегнуть полной катастрофы. И, в конце концов, ему удалось если не отвратить, то отодвинуть ее на значительный срок.
Увы, Элирий не смог защитить своего ученика ни в этом, ни в другом мире. Он никогда не уделял волчонку достаточно внимания. И сейчас он не мог снова спокойно наблюдать, как ученик его сходит с ума, ненавидя и умирая от привязанности одновременно, как на глазах становится совсем другим человеком, как разум его раскалывается на части под влиянием безумия черного солнца.
Игнаций и Яниэр считают Элиара безумцем. Это не совсем так: не может быть безумцем тот, кого ведет преданность и чувство долга. Но все же в одном эти двое правы: благом для всякой души будет умереть, нежели полностью потерять себя — и стать вдобавок причиной гибели целого мира.
Солнце померкло на небосклоне, померкло в его сердце навсегда.
Бывает непростой, страшный выбор, который в любом случае разорвет сердце на части, в любом случае приведет к большой боли. Элирий хотел бы избегнуть этого выбора, но, увы, то было невозможно. Как наместник небожителей, он должен следовать воле небес и велению судьбы более высокой, нежели обычная земная жизнь.
Он должен сделать свой выбор — и должен сделать вид, что сможет жить с ним.
— Я сожалею, — еще раз повторил Элирий, словно пытаясь донести до всего мира свои чувства.