Учитель не отреагировал: возразить ему было нечего. Он сделал вид, что не услышал сказанных слов. И все же он был недоволен.
— Я виноват, — смекнув, в чем дело, просто сказал Красный Волк. — Мне не следует слушаться кого-то, кроме вас, даже если это ваш Первый ученик. Этого больше не повторится, ваша светлость.
— Вы оба такие глупцы.
В голосе Учителя сквозила тяжелая, многолетняя усталость. Но Элиар с облегчением перевел дух. Глупцы — это хорошо. Во всяком случае, не так плохо, как изменники.
— Я понимаю, с чем тебе пришлось столкнулся, волчонок. — Красный Феникс покачал головой. — Понимаю, что ты не смог бы ослушаться Яниэра. Он — прямой потомок Призрачного жреца. В былые времена Призрачный жрец держал в своих ледяных когтях обширные земли Материка и по воле своей мог насылать гибельную стужу на целые города. На севере же, в краю вечных льдов, Призрачный жрец был непобедим: само дыхание его становилось смертоносно, а взгляд в мгновение ока вымораживал кровь. Именно поэтому он основал свой город здесь, привел людей в эти холодные земли. Сила Яниэра имеет ту же цикличную природу: в середине лета она слабеет, а зимой достигает апогея. Яниэр даже внешне очень похож на своего знаменитого предка: волосы основателя Ангу были такими же белыми, точно свежевыпавший снег.
Элиар пораженно слушал. Как же много всего помнит Учитель! Как много всего, ныне вошедшего в летописи, видел он своими глазами! В неверном и скудном освещении Элиару на миг показалось, будто в стекающих по плечам смоляных волосах Учителя он различает, словно паутинки, тончайшие кипенно-белые нити седины. Только показалось. Конечно, нет — то было знаменитое священное серебро чистой крови небожителей.
— Грех было не воспользоваться нашим преимуществом, и в Городе-Солнце приняли решение начать крупномасштабное вторжение зимой. — Учитель погрузился в давние воспоминания. — Зимняя война изнурительна, она выматывает физически и морально, опустошает, вытягивает все ресурсы. День за днем люди терпят голод и болезни, холод и все напасти природы. Дисциплина падает, смертность растет. Но возбужденные и увлеченные вселяемым Призрачным жрецом боевым духом воины Лианора не замечали неудобств. Они меньше спали, меньше ели, меньше отдыхали. Зздоровье их сделалось несокрушимо. Никакими иными способами, никакими посулами или принуждением не добиться подобной выносливости, управляемости и фанатичной преданности. Такова была сила Призрачного жреца: впереди нашей армии шли только страх и смерть.
Красный Феникс со вздохом откинулся в кресле. Овальное зеркало вновь отразило взгляд, подобный клинку с нанесенным на острие редким ядом. Даже покоящийся в ножнах, он вызывал приступ удушливого, сжимающего сердце страха, а воздетый к небу, чтобы разить, не знал пощады.