— Нет, — я сжал бумажку в кулаке, чувствуя, как она мнётся в ладони. — Нет, дед Потап, ты не понимаешь. Я не могу взять это. Это твоё. Ты заслужил это своим трудом, своими годами. Я не имею права.

Он наклонился вперёд, и я увидел, как его лицо стало ближе, его глаза уставились на меня, неотрывно, настойчиво.

— Ты похож на моего внука, — произнёс он, и его голос дрогнул. — Он тоже был упрямым, как ты. Такой же горячий, как ты. Он тоже всегда отказывался от помощи, думая, что справится сам. Но он не справился. Он ушёл слишком рано, и я не смог его спасти.

— Ты хочешь, чтобы я взял это, потому что я напоминаю тебе его? — тихо спросил я, и голос предательски дрогнул.

— Да, — просто ответил он. — Потому что я вижу, что ты всё ещё жив. Я вижу, что у тебя есть шанс. Я хочу, чтобы ты встал на ноги, Марат. Я хочу, чтобы ты начал с чистого листа, даже если для этого тебе нужно будет продать чёртово золото и уехать на другой конец света. Я хочу, чтобы ты сделал то, что не успел сделать он.

Я молчал, не зная, что ответить. Моя голова кружилась, сердце билось так, будто хотело вырваться наружу. Я чувствовал себя потерянным, раздавленным, как будто старик дал мне не код от ячейки, а ядерную кнопку, которую я не знал, как использовать.

— Ты не понимаешь, старик, — выдохнул я наконец. — Деньги не исправят того, что я натворил. Золото не вернёт мне Алису. Оно не заставит её снова любить меня. Оно не сделает меня лучше.

— Нет, — кивнул Потап, — но оно даст тебе возможность попробовать. Ты хочешь вернуть её, Марат? Вернуть своего сына? Ты хочешь искупить вину? Тогда будь готов к тому, что для этого тебе понадобится всё, что ты можешь достать. Деньги, силы, храбрость. И ещё кое-что — надежда. И эта ячейка — твоя возможность. Не упусти её, иначе потом будешь жалеть, что не сделал этого, когда ещё был шанс.

Я посмотрел на него и понял, что он говорит правду. Что он видит то, что я сам боюсь признать. Я понимал, что деньги не решат всех проблем, но они дадут мне старт. Они позволят мне собрать себя заново, стать кем-то, кто может вернуться к Алисе и Шамилю без страха, что он снова разрушит всё, к чему прикоснётся.

— Возьми это золото, — сказал Потап, его голос был твёрд и не терпел возражений. — Встань на ноги. Верни её сына. И верни её. Но прежде всего верни себя. Иначе всё, что ты делаешь, — пустой звук.

Я вздохнул, чувствуя, как в груди что-то давит, как будто плита придавила сердце.

— Я боюсь, дед, — сказал я тихо, признавая то, что всё это время жгло меня изнутри. — Я боюсь, что у меня ничего не выйдет. Что я снова всё разрушу.