Он молчал долго, слишком долго. Я уже хотел что-то сказать, когда он наконец заговорил, тихо, с усилием, как будто каждое слово давалось ему с болью.

— Марат... — начал он, и в его голосе не было привычной твёрдости. — Есть кое-что, о чём я должен тебе сказать.

Я напрягся, не понимая, что он имеет в виду. Ещё несколько секунд назад он говорил мне о том, что я должен вернуть Алисе её сына, и я всё ещё пытался переварить эти слова, когда он добавил новое, странное, совершенно неожиданное признание.

— Моё время почти пришло, — произнёс он, и его слова ударили меня, как камень по затылку. — Я сильно болен. Не важно, чем именно. Пусть это останется со мной. Важно только то, что долго я уже не протяну.

— Что? — выдохнул я, чувствуя, как грудь сжимается от неожиданности. — Что ты несёшь, старик? Ты выглядишь крепче меня.

— Крепче, — слабо усмехнулся он, и я понял, что это горькая усмешка. — Ты так думаешь. Но моё тело уже давно предаёт меня, Марат. Я слишком стар. Старше, чем ты можешь себе представить, и у меня больше нет времени. Каждый день — как подарок, который я не знаю, заслуживаю ли. Поэтому я хочу, чтобы ты выслушал меня.

— Нет, — вырвалось у меня, и я почувствовал, как горло сжимается. — Нет, не говори так, Потап. Чёрт, ты слишком упрямый, чтобы вот так взять и уйти. Ты ещё продержишься.

Но он покачал головой, и этот жест был таким твёрдым, таким безоговорочным, что мне стало страшно.

— Я знаю, что ты привык к боли, к отчаянию. Ты привык видеть смерть, и потому тебе кажется, что она обойдёт меня стороной. Но нет, Марат, этого не случится. У всех нас есть своё время. Моё подходит к концу. И потому я хочу, чтобы ты взял кое-что.

Он порылся в кармане своей старой куртки, и я увидел, как его пальцы сжали маленький кусочек бумаги. Он протянул его мне, и я машинально взял его, чувствуя, как внутри всё напряглось.

— Что это? — спросил я, глядя на старика.

— Код от ячейки в банке, — ответил он спокойно, будто бы говорил о чём-то обыденном. — В этой ячейке золото. Достаточно, чтобы ты смог начать свою жизнь с чистого листа.

Я уставился на него, не веря своим ушам.

— Ты издеваешься? — воскликнул я, чувствуя, как внутри разгорается гнев. — Думаешь, это то, что мне нужно? Деньги? Ты думаешь, я смогу купить свою жизнь обратно на золото?

Старик не изменил выражения лица. Он продолжал смотреть на меня своим спокойным, тяжёлым взглядом, и я увидел в его глазах какую-то глубинную мудрость, которую раньше не замечал.

— Это не просто деньги, Марат, — сказал он. — Это возможность. Возможность встать на ноги. Возможность наконец стать тем, кем ты должен быть.