скользит вниз — по моему бедру, к краю платья. Пальцы поддели ткань и медленно поползли вверх, по внутренней стороне ноги.Я замерла. Кожа под его пальцами покрылась мурашками. Не от желания. От холода. От чужого прикосновения.— А ты дрожишь, — заметил он. Голос стал ниже, вкрадчивее. — Волнуешься?— Немного, — выдавила я.— Это хорошо, — он наклонился к моему уху. — Значит, я первый.Его пальцы поднимались всё выше. Я чувствовала, как внутри всё сжимается, как паника подступает к горлу. Ещё немного — и я закричу. Или оттолкну его. Или разрыдаюсь.Я не могла этого допустить.Я резко встала. Ноги чуть не подкосились, но я удержалась. Подошла к комоду, стоящему у стены, и оперлась на него руками. Спиной к нему. Чтобы скрыть лицо. Чтобы собраться.Я смотрела в зеркало, висевшее над комодом. В полумраке я видела своё отражение — бледное, сжатое, чужое. Глаза пустые. Губы сжаты.— Ты куда? — услышала я за спиной.Он встал. Я слышала его шаги — медленные, уверенные. Он подошёл сзади, так близко, что я почувствовала его дыхание на затылке. А потом его тело прижалось к моей спине.Я вздрогнула. Он был возбуждён — сильно, очевидно. Я чувствовала это всем телом. Каждой клеткой. И это было отвратительно.— Ты вся дрожишь, — прошептал он мне в шею. — Неужели к тебе никто никогда не прикасался?— Нет, — ответила я еле слышно.Он усмехнулся. Его руки легли на мою талию, пальцы впились в бока.— Неужели ты даже себя не ласкала? — спросил он тихо. — Там?Я промолчала. Слова застряли в горле.— Значит, ласкала, — сделал он вывод. — Все девушки это делают. Просто не признаются.Я смотрела в зеркало на его отражение. На то, как он стоит за мной. Как его руки держат меня. Как в его глазах горит что-то тёмное, голодное.— А хочешь почувствовать, — продолжил он, наклоняясь к моему уху, — как это — когда не ты сама себя ласкаешь? А когда это делают мужские руки?Я закрыла глаза. Внутри всё кричало. Но снаружи — ни звука.— Хочу, — прошептала я.Это была ложь. Но он не знал.Он повернул меня к себе. Я открыла глаза и встретилась с его взглядом. Олег смотрел на меня так, будто я была чем-то драгоценным. Чем-то, что он наконец получил.— Тогда расслабься, — сказал он. — Я сделаю всё сам.Он снова потянулся к подолу моего платья. Пальцы скользнули по бедру, поднимаясь выше. Я почувствовала, как ткань задирается, открывая кожу. Ещё немного — и он коснётся того, что принадлежало только мне. Только Лёше.Я перехватила его руку. Пальцы дрожали, но я держала крепко.— А если кто-то узнает? — спросила я тихо, глядя