до конца вечера. Думала о Лёше. О том, где он сейчас. О том, что он никогда не узнает, что я делаю это ради него.Я улыбалась. Говорила правильные слова. Ела, не чувствуя вкуса. И ждала, когда всё это закончится.Но вечер только начинался.Вечер тянулся бесконечно. Разговоры, тосты, вежливые улыбки. Олег не отходил от меня ни на шаг — то подливал воду в бокал, то наклонялся слишком близко, чтобы сказать что-то «шёпотом», то касался плеча. Я терпела. Улыбалась. Отвечала.Когда часы пробили одиннадцать, Борис Иванович поднялся из-за стола.— Ну что, поздно уже, — сказал он, глядя на дядю Виктора. — Оставайтесь. У нас гостевые комнаты. Утром продолжим.Дядя Виктор кивнул — как будто ждал этого предложения.— Благодарю, Борис Иванович. С удовольствием.Тётя Нина поднялась, поправляя юбку. Олег смотрел на меня, и в его взгляде было что-то такое, от чего мне стало холодно. Он знал. Знал, что я останусь. И это ему нравилось.Нас проводили на второй этаж. Мне досталась комната в конце коридора — небольшая, но богато обставленная. Кровать с балдахином, тяжёлые шторы, запах старого дерева и духов. Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Наконец-то одна.Прошло минут десять. Я стояла у окна, глядя в темноту, когда услышала стук. Тихий, вкрадчивый. Дверь открылась — на пороге стояла тётя Нина.Она вошла без приглашения, закрыла за собой дверь и посмотрела на меня. В её взгляде не было ни тепла, ни жалости. Только холодная деловитость.— Слушай внимательно, — сказала она тихо. — Сегодня ночью Олег придёт к тебе.Я замерла.— Что?— Мы подмешали ему в напиток кое-что, — продолжила она так же ровно. — Он будет возбуждён. Очень. И он придёт. Ты должна подчиниться.Я смотрела на неё, не веря своим ушам.— Вы… вы что, с ума сошли?— Замолчи и слушай, — она шагнула ближе. — Когда он придёт, ты раздвинешь перед ним ноги. Поняла? Ты позволишь ему всё. Ты сделаешь так, чтобы он думал, что ты девственница. Ты будешь дрожать, ты будешь плакать, если надо. Но ты не будешь сопротивляться. Иначе всё рухнет.— Я не буду этого делать, — прошептала я. Внутри всё сжалось в тугой комок.— Будешь, — тётя Нина смотрела на меня в упор. — Потому что если ты не сделаешь этого, мы найдём твоего парня. Найдём, где бы он ни был. И он сядет. Надолго. Ты меня поняла?Я молчала. Слёзы подступали к горлу, но я не давала им выйти.— И ещё запомни, — продолжила она, и голос её стал ещё холоднее. — Кто-то должен стать отцом твоему щенку, которого ты носишь в своей утробе. Олег станет его отцом. Он будет думать, что ребёнок