Эльф молча кивнул.
— И кто эта женщина тебе?
— Никто, — сказал он. — В этом и проблема. Если бы она была моей сестрой, была бы членом моей семьи, я бы имел право вступиться. И меня бы в итоге оправдали. Да, скорее всего наказание было бы, но не такое. А так — я не имел права вмешиваться. Должен был пойти к Совету, к родственникам, убедить, чтобы они приняли меры. Но они не принимали. Айна не жаловалась, она упрямо говорила, что я все не так понял, и все хорошо.
— А тебе она жаловалась? Как ты узнал?
— Они жили по соседству. Я не раз видел ее плачущей в саду.
— Плачущей? И все?
— Я видел, как он разговаривает с ней, как обращается… каждый раз заставляя чувствовать себя виноватой. Унижал ее. Не грубо, но так… — эльф облизал губы. — Он давил каждый раз. Накилон ведь обращался так не только с женой, все знали… Но с женой он чувствовал свою безнаказанность, поэтому его ничто не останавливало.
— А ее семья? — спросила бабуля.
Эльф покачал головой снова.
— Для них много значило породниться с Огненным домом. Для нас родственные связи всегда много значат. Они не хотели конфликта. И закрывали глаза. Это была допустимая жертва ради благополучия семьи. Я знал Айну раньше, до замужества… она была веселой, бойкой… ничего не боялась. А за пять лет стала словно тень, глаза не решалась поднять. Рано или поздно, Накилон бы ее убил. Она бы не выдержала.
— Ты любил ее? — спросила бабуля.
Эльф вздрогнул, на меня так посмотрел. Потом поспешно мотнул головой.
— Нет. Мы были знакомы в детстве, я знал ее… Но между нами никогда ничего не было. Нет. Меня спрашивали об этом на суде. Если не родственные связи, то хоть какие-то другие… но нет. Она мне нравилась когда-то, но не более того. У меня не было никаких прав вмешиваться в ее жизнь без ее согласия.
Бабуля тяжело вздохнула.
— То есть все понимали, почему ты это сделал. В чем-то одобряли даже. Но закон есть закон?
Эльф кивнул.
— Для Огненного дома месть — дело чести. Они прямо сказали мне: «Мы понимаем, почему ты сделал это, парень. Поэтому беги быстрее и дальше, вдруг тебе повезет. Но закрыть на это глаза мы не можем».
Бабуля вздохнула снова.
— Что ж, думаю, с этим можно работать. Хоть и непросто, — сказала она. Потом на меня глянула. — Как же тебя угораздило, дорогая, из всех эльфов выбрать такого…
Сморщилась.
Неправильного. Бракованного эльфа.
Но уж какой есть.
— Ничего, — и все же бабуля поднялась, похлопала эльфа по плечу. — Мы что-нибудь придумаем.
Надо было чем-то занять день, поэтому мы с Исилендилом решили поехать в Гарну, посмотреть, что там за контора у нашего Тантекки. Так-то ехать не близко, но как раз к вечеру вернемся. А там и бабулин знакомый приедет, возможно, сможет что-то подсказать.