— Это и впрямь здорово, — медленно проговорил я. — Еще бы хотелось знать, почему именно нас и почему сейчас. Есть идеи?
— Возможно это связано с тем, что происходило в последние дни в Министерстве образования, — сообщила нам Софья. — А также тем, что происходит на Востоке прямо сейчас.
— Что? — вскинулась Хмарь.
Я бы тоже хотел это знать.
— В Министерстве образования заменили министра. Вашего главного. Наверное, это плохо. Если бы у нас отняли нашего Гиги, я бы расстроилась и ушла в ребут до выяснения. Пусть бы они там поняли, что с нами так нельзя. Гиги нам дорог, и других кураторов мы не хотим.
— Хм. У людей нет такой опции, — задумался я. — Хотя… Хотя… возможно, Гелий ровно это и сделал. Такая форма ребута.
— И протеста! — добавила Хмарь.
— Ладно, с этим понятно. А на Востоке что?
— На Востоке заподозрили, что под новые элементы нужна усиленная конструкция библиотек и начали ее улучшать.
— Дай угадаю, что было дальше!
Софья замерла, уставившись на меня светящимися глазами.
— У них всё сломалось!
— Нет, не всё, — качнула головой Софья.
Круто у нее это получалось! Совсем по-человечески! В отличие от пожимания плечами, которое она едва обозначала.
— Сломалась загрузка нового. Старое они могут вынимать без ограничений. Но из-за новых систем безопасности, которые замедляют обмен элементами между территориями, они не могут оперативно получать нужное от нас. Да и свои им собирать негде, всё хранится распределённо в локальных университетских хранилищах. Доступно только по прямому запросу. То есть все должны знать, что у кого есть и запрашивать прицельно.
— Потрясающе, — выдохнула Хмарь. — Всегда знала, что поиск когда-нибудь умрет. А у нас как?
— А у нас все работает. У нас такие работы пока не проводились.
— Клааасс! — отреагировал я. — Ну и ладно. С другой-то стороны. Не наплевать ли нам? Поработаем, пока все расчесывают любимые болячки.
— Главное, чтоб мы свои не расчесали! — хмыкнула Хмарь.
— Мы, похоже, уже. С министром-то. Не то чтобы я что-то в этом понимал, на вид нормальный мужик был. Мы его видели на испытаниях, помнишь, он с Вальтоном приходил.
— Я и Вальтона не помню! — засмеялась Хмарь.
— Ты что, его нельзя забыть! Помнишь, рептилоида в жилетке?
— А, этого! Его помню! Нам Баклан рассказывал, что эта жилетка эмоции пишет. Правда, что ли?
— Правда. Сделано было для шоуменов и профессоров, но что-то я не видел ни одного препода в этой одежке. Зато Вальтон ее с удовольствием носит, я, когда был у него в лаборатории, сам видел. А, может, в ней теплее.
— Ахаха!
На этом мы закруглились с флудом и пошли заниматься делом.