В Трилобитскую лабораторию нас пускать не хотели, но мы все равно прорвались. Хмарь наорала на Ворона, который сидел там в гордом одиночестве и ковырял какую-то хрень, и заявила, что ей надо забрать из стола сменные туфли, и без них она не уйдет.

Так что мы зашли, Хмарь упаковала туфли (они и правда у нее там были!), а я, пока она изводила Ворона, почитал почту и нашел письмо от Гелия с указаниями, куда нам всем переместиться. Ворон изошел завистью и захотел с нами, но Софья включила особые механические интонации и сообщила ему, что насчет него указаний не было. И он не в приказе. Ворон надулся, но быстро сообразил, что на андроида обижаться глупо и перестал. Договорились с ним пересечься на ужине и поболтать.

Новое помещение, где нам предстояло трудиться, оказалось ответвлением от основной лаборатории инкубатора. Нора в конце норы, кроликам привет. Я и не подозревал о его существовании — раньше вход в него был перекрыт фальшстеной и полками. Неплохо расширился инкубатор за последнее время! Что, интересно, здесь еще есть?

Когда я понял, что дверь находится на том самом месте, где стоял шкаф, в который меня запихнула летом Влада, мне стало совсем весело. Так что вошел я в комнату, нервно хихикая.

— Чего? Чего смеешься? — напрыгнула на меня Хмарь.

Я рассказал. Как Влада решила, что меня оформили с нарушением регламента и при виде гостей из Министерства, убедила спрятаться в шкафу. Откуда я выпал под ноги Гелию. Ну и про Владин ремень с пряжкой, позволяющей манипулировать чужим сознанием, тоже рассказал.

— Ого! — удивилась Хмарь. — Даже не слышала про такое! И что, правда, действует?

— Ну да… Чуть-чуть. Наверное, все равно нельзя человека заставить делать что-то такое, чего он совсем не хочет, но подтолкнуть можно. Я тогда даже не колебался, сразу полез в шкаф. У меня было ощущение, что я все правильно делаю.

— Как странно, — мигнула обоими глазами Софья. — Зачем отдавать скрытые команды? Как их корректировать, если что-то пошло не так? Почему нельзя отдать ее в явном режиме?

— Понимаешь, — попытался объяснить я. — Это у вас явные режимы действия: вы либо делаете то, что от вас хотят, либо не делаете, потому что не можете или вам запрещено. А у нас большая серая зона, которая теоретически относится к свободной воле, а на самом деле по ней ходят волны разных желаний, которые толкают человека туда-сюда. И не все из них его собственные. Если предположить, что у нас вообще есть собственные желания, в чем я тоже не уверен. Я ведь когда в шкаф полез, понимал, что работники лабораторий так обычно не делают, но мне казалось, что именно сейчас это будет правильным действием. И хотел как можно скорее оказаться внутри.