— А почему он не может эти… динамические защиты… — Мавр тоже отчаянно делал вид, что он понимает, что перед нами, — натянуть сплошным полем?

Помор с Лодкиным заржали.

— Вот поэтому и нет смысла подглядывать за преподавателем! — радостно сообщил нам Помор. — Вы не понимаете логики и не знаете возможностей, никакого вам толку с этого зрелища не будет. Не поверили ведь!

Тут Красинские руки куда-то исчезли. Помор что-то заметил и шагнул к своему монитору, чтобы что-то проверить. После чего выключил экран.

Мы с парнями разочарованно загудели.

— Мы не поняли, ну а посмотреть-то можно, здорово же!

— Ага, ничто так не завораживает как огонь, вода и чужая работа! Посмотрели и будет. Ваш преподаватель опомнился и выставил красный флажок коммерческой работы. Так что у вас больше нет повода лезть к нему под руку. Идите и работайте сами!

Мы, понурившись, покинули кабинет Помора. А так всё хорошо начиналось! Мы уже почти все придумали и нашли где взять! Даже Мавру больше не хотелось драться, он молча шел за мной и Обой. Надо было делать всё с нуля.

Красин мрачно перебирал варианты. Нет, ему самому никак не успеть, на студентов надежды мало, конечно, на что он рассчитывал? Очень жаль! А какой сладкий контракт. И, главное, именно сейчас у него был реальный шанс его получить — проект по комплексной защите главной восточной библиотеки повис в воздухе.

Ситуация в целом была до крайности абсурдной. Команда, которая могла бы реализовать его план, сидела в окрестностях Бангалора, и даже обладала вполне годной квалификацией. Сам план тоже был готов. Других претендентов практически не было: Технотрек сидел на Севере обиженный, Технодрифт не подтвердил даже участие в конкурсе, местный Анч перебросил ресурсы в диффузную зону (уж не на легализацию ли пиратской библиотеки?), да и все остальные были не в лучшем положении. Приехать, забрать команду под себя — и стать, наконец, человеком. Не так уж он любит преподавать, в конце концов.

Красину было тесно в университете. Старые профессора наладились неприлично долго жить и работать. Он надеялся, что Гелий после того, как его зрение ухудшилось, уступит ему хотя бы место главы инкубатора, но нет же! У него зрительный имплант с тростью разговаривает, а он ни капли власти из рук не выпустил. Кажется, свои устройства Гелий теперь считает частью коллектива и обращается с ними соответственно. Может, даже премии платит.

Молодой профессор вздохнул. Жизнь складывалась не так прекрасно, как он думал. Ему даже не удалось отжать часы Рудника у пятикурсников, хотя из них можно было бы собрать приличную команду и здесь. Но не имея к ним доступа, ему приходилось пастись на трехлетней программе и цеплять людей оттуда.