— Риц, — обратился ко мне Рудник. — Я считаю, что производитель должен вам премию за участие в тестировании, которой вы, разумеется, не дождетесь.

У меня полезли глаза на лоб. Вот уж чего я не ожидал.

— Если эта техника выдержала вас и не позволила вынести коллегам мозги, она определенно чего-то стоит, — подхватил Гелий. — Предыдущие версии этого устройства были гораздо хуже. Да.

— Одна просьба на будущее, — снова взял себе слово Рудник. — Если вас еще раз позовут принять участие в экспериментах, связанных с органикой, сообщите, что на это нужно разрешение руководства кафедрой. В связи с вашим высоким органическим баллом и непредсказуемыми проявлениями ваших способностей. Все во имя мира во всем мире, чтобы вы никого случайно не угробили и не угробились сами.

— О! — только и смог сказать я.

— Мы подготовили запрет на ваше участие, оно закреплено в вашем профиле, можете посмотреть, — улыбнулась мне Марго. — Вы всегда можете сослаться на него.

— А… — начал я.

— Личная жизнь? В пределах привычного должна быть нормальной, — как-то сразу понял меня Гелий. — Органики прекрасно живут вместе, правда, не так чтоб очень часто. Однако не ставьте экспериментов на партнере, пожалуйста.

Вот как это понимать? Каких экспериментов? Но консультироваться дальше мне решительно расхотелось, еще не хватало.

— Это всё. В остальном вы достойный член общества и обещаете стать еще достойней. Не смеем вас задерживать, — улыбнулся углом рта Гелий.

Я не стал испытывать судьбу и выпытывать дальнейшие подробности. А то можно выкопать еще какой-нибудь фигни на свою голову. Пора было ужинать!

В столовую я примчался как раз вовремя. В хвосте очереди стояли все наши: Макс, Дима и вернувшийся Баклан.

— Ураааа! — заорал Баклан, увидев меня. — Ты вовремя! Что случилось? Неужели тебя не приковали цепями в инкубаторе? Не могу поверить!

Мы обнялись, и я похлопал его по спине.

— Нас всех прогнали ужинать. Здорово, что ты вернулся! Давай, рассказывай.

— Ща еды наберем, расскажу. Хотя я тебе все писал, все пальцы сбил.

Баклан как обычно собрал себе небольшую башню еды. Если в горячем нас ограничивали, то салатов и бутербродного материала можно было набрать сколько угодно, чем он и воспользовался. Он был так сосредоточен в процессе построения колбасной башни, что даже мы с Димой не решились его подкалывать. А то еще уронит всё, а скажет, что мы виноваты.

До стола мы с Максом добрались первыми, нам такая гора еды не была нужна.

— Макс, ты-то как? — спросил я. А то было неловко, я так обрадовался Баклану, что упустил, что Макса я не видел гораздо дольше.