— Пока ничего, — улыбнулась Инга. — Сначала нам надо задать тему для общих размышлений. Мы не будем трогать ничего сложного, а просто попробуем решить простую задачу: куда мы пойдем ужинать после лекции. Итак, начали.
Я сосредоточился. Разумеется, мы пойдем в столовую. Она уже открылась, на фига нам эксперименты. Ладони слегка закололо, это было приятно.
— Что чувствуете? — спросила Инга.
— Легкое покалывание… легкое покалывание… легкое покалывание… — почти хором сказали мы.
— А что вы подумали?
— В столовую пора! — уже дружным хором отозвались мы.
Зал грохнул от смеха.
— Прекрасно! — обрадовалась Инга. — Вы подумали одну и ту же мысль, и оказались друг с другом согласны. Вот и реакция.
— То есть это инструмент голосования? Проверка степени согласия собеседника? — прищурился я. — А зачем так сложно? Нельзя ли просто спросить?
— Да, тот же вопрос, — поддержал меня другой старшекурсник.
— Согласна! В простых случаях можно и поговорить. Но давайте посмотрим на более тонкие нюансы. Например, обсудим что-то, что для вас важно. Что вас больше всего волнует?
— Ужин! — уверенно ответил тот же старшекурсник.
Зал снова грохнул.
— А за пределами ужина?
— Какой должна быть новая генерация элементов, — подкинула мысль Варвара с первого ряда.
— Мы же вроде определились, — фыркнул я. — Ты сама презентацию подготовила. Да еще такую красивую!
— А вдруг мы ошиблись? — поджала губы Варвара. — Давай проверять! Зря что ли лучшие люди собрались!
Вот же набралась от Красина, сил моих нет.
Мы все уставились на Ингу. Ну что, достойная цель для вечерних гаданий?
— Это очень слишком большой вопрос, — признала та. — Все равно давайте попробуем.
Мы снова подняли руки и встали в круг. Я уставился на пол посередине круга, почувствовал легкий холод в ладонях. Ничего похожего на предыдущее ощущение, но вместе с ним пошла какая-то нитка чужого знания, это было что-то такое, чего я точно не знал раньше, нитка тянулась, наматывалась на что-то внутри моей ладони, но никак не облекалась ни в образы, ни в слова, я тянул и тянул, вот же, вот оно, вот-вот, что-то принимало контуры, но вдруг левую руку как будто обожгло. Как будто лопнула натянутая резинка и ударила по ладони.
Контакт оборвался. Я поднял глаза.
— Ну как? Что вам удалось понять? — из оцепенения меня вывел голос Инги.
Похоже, реально захватило только меня. Я с трудом выбирался из ощущения паутины, где мне так и не удалось ухватить нужную нитку. А старшие товарищи, хотя какие они старшие, просто поступили раньше, взахлеб рассказывали Инге и залу о впечатлениях. Перчатки уже можно было снимать, я аккуратно снял свою пару и положил ее на край стола.